Бен не стал звонить в дверь Хорстов, а обошел дом и постучал Мэри в кухонное окно. Она побежала открывать дверь, приглаживая по дороге волосы и вытирая руки о фартук.

— Я не хотел звонить, чтобы не разбудить мистера Хорста, если он спит. Как он?

— Все еще спит.

Он задал ей массу самых разных вопросов, но Мэри не увидела в этом ничего странного. Жители маленьких городков не скрывают своего естественного интереса к делам соседей. Мэри пересказала ему с точностью до последнего слова все то, что она сообщила Ханне, то есть все, что ей было известно.

— Они вызвали опытную сиделку? А что посоветовал доктор?

По словам Мэри, доктор Мейерс объяснил ей вчера ночью, что миссис Хорст сама собирается ухаживать за больным мужем, поэтому все дела по дому Мэри должна взять на себя.

— Так хотела миссис Хорст, она не желает, чтобы кто-то чужой ухаживал за ним. А раз я буду отвечать за порядок в доме, она справится с работой сиделки. Лучше делать все самой. Так она считает.

Бен выглянул в окно. С сырой земли поднимался легкий туман. И тут вдруг Мэри испуганно вскрикнула и схватилась руками за сердце. Бен обернулся и увидел Беллилию, стоявшую в открытой двери на кухню. У него тоже от неожиданности екнуло сердце. Беллилия появилась так тихо и стояла так неподвижно, что казалось, будто из темноты коридора на свет вышло приведение.

Бен подошел к ней, взял за руку и поздоровался:

— Доброе утро, Беллилия. Как ты себя чувствуешь?

Она не ответила и продолжала стоять неподвижно, глядя куда-то вдаль, сквозь него, словно не замечала его присутствия. Она была до крайности возбуждена, губы шевелились, а глаза сузились до темных узких полосок.

— Миссис Хорст, что с вами? Я могу вам чем-то помочь? — обратилась к ней Мэри.

Беллилия подняла плечи, слегка повела ими, словно стряхивая наваждение и, улыбнувшись, поздоровалась с Мэри. Только потом посмотрела на свою руку, лежавшую в руке Бена. Она продолжала улыбаться, но уже как-то по-другому. Верхняя губа чуть-чуть опустилась, прикрыв зубы, а в глазах появилась настороженность.

— Доброе утро, Бен.

— Как Чарли? Если я хоть чем-то могу помочь, Беллилия, ты должна мне сказать. Я сделаю все.

— Хорошо иметь добрых друзей. В такие моменты это единственное… — она сделала паузу, подыскивая нужные слова, — что придает силы. О, Бен, если что случится с Чарли!..

— Он поправится, — ответил Бен.

Беллилия позволила ему отвести себя в кабинет, где он поставил для нее кресло у камина и разжег огонь. Она все еще была возбуждена. Ее острые розовые ноготки вцепились в кожу кресла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Бен.

— Тот же вопрос задал мне Чарли, как только пришел в сознание вчера ночью. Как я себя чувствую? Можно подумать, что заболела я, а не он.

Беллилия снова стала самой собой: спокойной, собранной и ласковой — улыбка и ямочки на щеках.

Бен выбрал кресло напротив нее. Они долго сидели молча. Пошел дождь. Голые ветви деревьев качались от ветра, река сердито шумела. Бен перевел взгляд от мокрых окон к голубым языкам пламени в камине, где догорал уголь, а потом снова посмотрел на Беллилию.

Ее руки покоились на коленях. Казалось, она спит с открытыми глазами, будто предыдущие часы страшной напряженности и возбуждения отняли у нее все силы.

Послышались шаги, и в комнату вошла Мэри. Беллилия посмотрела на нее невидящим взглядом. Мэри задрожала и неуверенным тоном произнесла:

— Миссис Хорст…

Беллилия наклонилась вперед, глаза ее расширились, а руки снова сжались.

— Что с мистером Хорстом? Как он? С ним ничего не произошло?

На все вопросы Мэри отрицательно качала головой. Она сообщила, что звонила мисс Уокер, которая узнала про болезнь мистера Хорста и спросила, не может ли она чем-либо помочь.

— Спасибо, Мэри, — прошептала Беллилия, отпуская девушку. Сжав руки, она смотрела на огонь в камине, словно осталась в комнате одна.

Прошло несколько минут, и у входной двери раздался звонок. Бен бросился открывать. Вошел доктор Мейерс. Снимая галоши, он спросил:

— Ну, как мой пациент? — и только тут заметил Бена. — Моя жена сказала, что вы звонили сегодня утром и хотите со мной поговорить.

— После того, как вы осмотрите Чарли.

Беллилия поднялась наверх вместе с доктором. А Бен взял с полки Нешнл джиографик и стал рассматривать карту Кавказа. Мэри вошла в кабинет с влажной тряпкой в руках и спросила Бена, не помешает ли она ему, если начнет вытирать пыль. Он ничего не ответил, тогда Мэри тихонько перешла в гостиную и стала так осторожно протирать мебель, словно находилась в палате, полной больных. Наконец сверху спустилась Беллилия. Глаза были влажны и сверкали. Она высморкалась в носовой платок, пахший цветочными духами.

— Доктор что-то очень долго находится там, — заметил Бен.

— Да. Он хотел выяснить, чем питался Чарли в течение последнего месяца. Ты ведь знаешь Чарли. Он даже не помнит, что ел вчера, а уж тем более позавчера, и никогда не вспомнит, что ел на обед.

Она уже переоделась в бордовое шерстяное платье с черным бархатным поясом, а волосы повязала бордовой лентой. Кукольные губки выглядели как красные вишни.

— Ты и сама заболеешь, если будешь так переживать, — сказал Бен. — Если это пищевое отравление, как предполагает доктор, Чарли через несколько дней встанет на ноги.