— Потрясающее, — ответила Эбби. — Похоже, из Парижа.

— Я сшила его сама.

— Не может быть!

— Это правда, она действительно сшила его сама, — подтвердил Чарли, хотя узнал об этом только сегодня вечером, когда они одевались.

Эбби покачала головой:

— Ну ты просто чудо, Беллилия. А я бы поклялась, что оно французское.

— Спасибо, — поблагодарила Беллилия и сделала еще глоток.

— Вот так ты должна сидеть, позируя для портрета, — заявил неожиданно Бен. — Я хочу, чтобы на тебе было именно это платье.

— Портрет Беллилии! — воскликнул Чарли.

— Ты не будешь возражать, если я попрошу твою жену быть моделью?

— Конечно не буду.

— О, Бен! — Беллилия с упреком покачала головой. — Зачем ты об этом сказал? Ты же испортил сюрприз.

— Извини.

— Сюрприз для меня? — спросил Чарли.

— Подарок тебе на день рождения, дорогой.

— Ничто не доставит мне большей радости, — с улыбкой произнес Чарли и, обратившись к остальным гостям, добавил: — Вы знаете, у меня до сих пор нет ее портрета, нет даже фотокарточки.

— Мистеру Чейни нельзя рисовать Беллилию! — заявила вдруг Эллен.

— Почему нельзя? — удивился Чарли. — Почему он не может сделать ее портрет?

— Ты видел его картины?

— Видел. А тебе они не нравятся?

Все ждали ее ответа, а она молчала, обдумывая, как бы это лучше объяснить. Наконец сказала:

— Беллилия хорошенькая, а для Бена, по-моему, главный интерес в том, чтобы на картине все выглядело безобразным.

— Это несправедливо. Я же говорил, что стараюсь рисовать все так, как вижу, а главное — быть честным.

— Он никогда не смог бы увидеть ничего безобразного в Беллилии, — со всей определенностью заявил Чарли.

— А ты видел, что он сделал с красным сараем? Ему удалось обнаружить зло даже в таком живописном пейзаже.

Вошла Ханна и сказала, что обед готов.

— Нельзя обнаружить зло там, где его нет, — возразил Чарли. — И я не боюсь позволить ему сделать портрет Беллилии.

— Мне будет очень интересно посмотреть, что из этого получится, — сказала Эллен.

— Вы будете первой, кому я предоставлю возможность для критики, — пообещал Бен и встал проводить гостей в столовую.

Обед начался с устриц, как и предупреждала Мэри Беллилию, поэтому она заранее попросила Чарли не прикасаться к первому блюду, — вот он и хрустел теперь кусочками крекера.

Сидевшая с ним рядом Эллен поинтересовалась, почему он не ест устриц.

— Неужели опять желудок, Чарли?

— Да нет, просто я не голоден. — И чтобы избежать продолжения дискуссии на неприятную тему, он решил сделать ей комплимент: — А ты сегодня особенно хорошо выглядишь, Нелли. Что ты с собой сделала?

Бледные щеки Эллен покрылись яркими пятнами. Много лет прошло с тех пор, как Чарли учил ее играть в теннис и сидел рядом с ней на повозке с сеном. Тогда она была для него Нелли. «Провожая Нелли домой…» — весело напевал он, хотя со слухом у него было не все в порядке. Она почувствовала сейчас, как вспыхнуло лицо, и испугалась, что горящие щеки выдадут обуревающий ее стыд. Но краска была ей как раз к лицу. Недаром Эбби одолжила ей свое шерстяное платье ярко-вишневого цвета.

— В чем секрет, Нелли? — продолжал допытываться Чарли. — Ты расцветаешь от любви? Да?

Ханна поставила между ними тарелку с горячими гренками, и Эллен стала тщательно намазывать маслом свой кусок. Она так разволновалась, что Чарли оставил ее в покое и начал прислушиваться к разговору Бена с Эбби.

Беллилия тоже слушала их разговор, но не принимала в нем никакого участия.

— Сначала я хотел изобразить ее такой, какой ее увидел Чарли в тот день, на веранде отеля. Вдова, вся в черном. На заднем фоне высокие и холодные голые скалы — как символ жестокости и равнодушия самой природы и безжалостного мира, с которым должна бороться слабая женщина.

— С ума сойти! — воскликнула Эбби. — Но почему вы передумали?

— Картина соответствующих гор отсутствует. Задний фон не получится.

— Но можно срисовать горы с какой-нибудь фотографии.

— Я так не работаю. Более того, модель должна выглядеть хрупкой, тоскующей вдовой. Когда я впервые услышал их историю, она показалась мне такой романтичной, что я дал волю воображению, забыв о реальности.

— Но история-то реальная.

— А субъект ее изменился. Вместо худенькой опечаленной вдовы мы видим милую, послушную жену с пышным бюстом. Линии уже не прямоугольные, а… — Он изобразил руками то, что хотел сказать. — Поэтому на портрете должна быть изображена женщина вполне довольная своей жизнью, так как ей удалось успешно справиться с самым главным предназначением женщины: создавать мужчине полный комфорт.

— Очень лестное определение, — заметил Чарли.

— Да вы просто самодовольный нахал! — возмутилась Эбби. Все это время она крутила свой индийский браслет, надетый на запястье поверх черного шелкового рукава.

Увидев, что гости покончили с устрицами, Бен зазвонил в колокольчик, чтобы вызвать Ханну. После чего повернулся к Беллилии и сказал:

— Когда будешь позировать для портрета, у тебя на пальце должно быть кольцо с черным жемчугом.

— С черным жемчугом? — воскликнула Эбби и с интересом посмотрела на Беллилию. — Неужели у вас есть черный жемчуг?