«Давай, лохматый. Давай. Не заставляй использовать еще и Аянами».

Последний эшелон нашего плана мирно покоился на дне океана в автономной крио-камере, и это было уже совсем неспортивно.

— Признаю, м'сэйр Валкиин. Вы выиграли. Я, мингхарди Яуллис, проиграл команде корабля «Событие».

И вот здесь я облегченно выдохнула. Все бывает в первый раз, даже проигрыш Рыжего Торговца. Яуллис сомкнул перстни на левой руке, и казавшаяся единой плита нефрита перед ним разошлась, открывая терминал самого великолепного банка контрактов на границе фронтира и Пустых секторов.

Радуйся, рыжая. Даже пофигу деньги — их еще надо заработать, пофигу усталость — теперь можно отдохнуть. А вот точно не пофигу тот факт, что я только что стала элитой наемников. Говорят, проигравшие попадают к нему в кабалу. Говорят, что его контракты прокляты, и залежавшиеся задания выполняют каперы с выжженными мозгами.

— Давайте посмотрим, — сказал кот, вслух проговаривая условия: чтоб все по-честному, чтоб по всей процедуре, и словно бы только что не держали его на прицеле. — Самые дорогие из актуальных контрактов, ограничений по риску нет. Пиратские заказы отсеяны. Итого за все три лучших контракта — триста сорок четыре миллиарда, свои комиссионные я вычел.

Синдзи кивнул — и я бы тоже не смогла ничего более. Это обалдеть какая сумма, и страшно представить, что предстоит делать за такое вознаграждение.

Яуллис общался только с капитаном: все, команды отыграли. Нам теперь идти мимо подранков и трупов к десантному боту, и самое непривычное, что никто из охраны рыжего кота не поведет ухом в нашу сторону, хоть как жарко было десять минут назад нам всем вместе. И это не дисциплина, не выдержка. Это чертова ментальность другой расы, с которой мы никогда не сможем жить в мире и согласии.

— Каору, Майя, за мной, — распорядилась я. — Ждем Валкиина у бота.

Меня трясло, мне снова было жарко, и от действия «боевой сыворотки» не осталось и следа. Элита наемников, голыми руками победившая гвардию Рыжего Торговца, — это даром не бывает.

Изумрудный взгляд сидел у меня между лопаток десантным ножом, пока лестница не скрыла вход в огромный кабинет, где снова остались огромный рыжий котяра и маленький решительный обормот.

Бот был еще горячим после рейда к морю за Рей, степные травы пахли дневным жаром и чуть-чуть — йодом и солью. Забросив ноги на шасси, я валялась прямо в траве и изучала небо. Противно горячая Зарра уже кренилась над холмами, поливая их угрожающей охрой. Я валялась, жевала травинку и вяло спорила со здравым смыслом, который утверждал, что стебелек может оказаться ядовитым. Здравый смысл по очкам проигрывал пустоте во всем теле.

— Аска?

Белобрысый опустил бинокль и посмотрел на меня, а я, запрокинув голову, — на него. Перевернутый Каору в игольчатом комбинезоне выглядел откровенно глупо. Переворачиваться было лениво, да и ноги гудели, требуя оставить их, как есть.

— Тебе чего?

— Как ты поняла, что он откроет балконную дверь?

Подозрительный тип. Вечно ему все интересно, все он хочет знать, до всего он докапывается. Я зевнула: вот прямо пришелец из зазеркалья, ни дать, ни взять.

— Кальян. Вернее, табак. Табак, который привез с собой наш Синдзи-Валкиин.

Нагиса примерился было сесть для продолжения разговора, но я сделала строгие глаза, и он остался стоять. «Хищник» требует тщательного ухода, и дерн между иглами-излучателями ему совсем не нужен. Насчет валяния где попало я его строго предупредила еще на «Сегоки»: дескать, испачкаешь — сам почистишь и все настройки вручную будешь перебирать.

— Эх. Все тебе разжуй. Там сорт табака, который у баронианцев вызывает расслабленность. Он безвреден в целом, и поэтому Яуллис не мог отказать гостю в совместной закладке.

Каору наконец кивнул, и вовремя. Если бы мне понадобилось объяснять и все остальное, я бы не поленилась встать и убить его раз-другой, чтобы неповадно. Ну в самом деле, что за нежности? План сыграл? Сыграл. Все живы? Все. Отвлекающую атаку смертников изображал не он, так какая ему теперь разница, что за химия лежит в основе плана? Аянами вон восемь часов под водой бултыхалась в своем гробу — и ничего, вопросов не задает, мирно лечится.

План, слепленный на коленке в трясущемся перед посадкой боте, оказался чудо как хорош. И с Синдзи я бы, пожалуй, его разобрала. А вот с этим красноглазым гражданином — неа. Каору, конечно, штурман, бортмеханик, тихоня и, наверное, все же человек, но есть в нем что-то такое. Не остался же он в порту приписки «Маттаха», когда мы разошлись с заказчиком. И выгородили мы его вчистую, и Синдзи по доброте душевной обещал дать денег на первое время — но гражданин Нагиса уперся.

Точно. Засланец с корабля зазеркальцев. Внедряется к сильному врагу, так сказать, и при случае отключит нам маршевые двигатели, когда «Сегоки» уйдет в изнанку.

Я посмотрела на Каору и в сотый раз задалась вопросом: а на кой он нам вообще понадобился? Механик и лишний ствол — это, безусловно, круто, но их можно при желании найти просто за деньги, и чтоб никакого червоточинного прошлого и мутного настоящего.

С другой стороны… Да нет никакой другой стороны. Просто «Сегоки» — это, мать его, такой особенный фрегат. К нему сбегаются люди, которым больше некуда бежать.