Ратуша… Меня словно кольнуло. Ратуша — это же примерно как наш горисполком. Во всяком случае, в ней должны быть отделы, ведающие различными отраслями городского хозяйства. А раз так…

— Борис Васильевич, когда будете брать ратушу, поручите толковому офицеру во что бы то ни стало найти там планы подземного хозяйства города, линий метро, канализационных колодцев, коллекторов… Это нам здорово пригодится, особенно при бое в центре города. Да и сейчас вам нужно смелее использовать различные подземные переходы для выхода в тыл гитлеровцам. Не забывайте, что и они таким образом могут неожиданно появиться.

* * *

А бои в Берлине не затихали ни на час. Штурмовые отряды и группы, ломая упорное сопротивление врага, медленно, шаг за шагом, продвигались к центру города. Наши части широко использовали обходы и охваты опорных пунктов гитлеровцев. При решении этих задач важная роль принадлежала саперам. Они под огнем врага проделывали с помощью взрывчатых веществ проломы в зданиях и стенах, через которые наша пехота и обтекала укрепления врага.

Стальные клещи вокруг ожесточенно сопротивляющихся в Берлине гитлеровцев неумолимо сжимались. 25 апреля части 47-й и 2-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта, охватывающие фашистскую столицу с севера, и танкисты 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, наступающие с юга, соединились западнее Потсдама, в районе Кетцина. Берлин был полностью окружен!

* * *

Вместе с танкистами 2-й гвардейской танковой армии по-прежнему действовал батальон подполковника Гасенко.

Серьезным препятствием для продвижения наших танков были небольшие реки и каналы, густой сетью покрывавшие подходы к Берлину. Большинство рек и каналов имело ширину от восьми до тридцати метров. Берега их, как правило, были крутыми, часто укрепленными бетоном или камнем. Через водные преграды имелись многочисленные мосты, которые гитлеровцы при подходе наших войск взрывали или минировали. От своевременного захвата исправного моста порой зависел успех целого соединения. Для выполнения таких стремительных и дерзких операций были созданы инженерно-разведывательные группы. Тщательно подобрали и подготовили личный состав этих групп, материальную часть. Разведгруппы возглавили смелые и решительные командиры.

24 апреля передовой батальон 47-й танковой бригады подошел к небольшому лесу, расположенному в четырех километрах восточнее города Науен. Разведчики доложили, что оба железнодорожных моста через канал Хаупт-Гросс, преграждающий путь к городу, были взорваны. На шоссейной дороге имелся железобетонный мост, однако его гитлеровцы заминировали и хорошо охраняли.

Для захвата моста была направлена группа в составе четырех танков, взвода автоматчиков и взвода минеров 3-го гвардейского батальона. Под прикрытием дымовой завесы танки подошли к мосту на расстояние восемьсот — тысяча метров и открыли по охране огонь из орудий и пулеметов. Гитлеровцы спрятались в укрытия. Воспользовавшись этим, автоматчики и минеры перебрались по торчавшим над водой фермам взорванного железнодорожного моста на другую сторону канала, зашли в тыл к гитлеровцам, охранявшим шоссейный мост, и внезапным налетом перебили их.

Минеры бросились к проводам, идущим к зарядам на мосту. Первыми к ним подбежали старший сержант Н. Сокол, рядовые В. Демин и П. Варава. Но вражеские пули сразили героев-гвардейцев. Тогда на место погибших встали командир группы капитан Д. И. Шимаровский, сержант Нечипуренко, рядовые Бушуев и Доронин. Несмотря на ранение, воины перерезали провода, а затем обезвредили и сняли с опор полтонны тротила и три авиационные бомбы весом по двести пятьдесят килограммов. Во время разминирования автоматчики заняли круговую оборону и прикрывали огнем своих товарищей — минеров.

Капитан Шимаровский дал серию зеленых ракет — сигнал «Путь свободен». Боевые машины 47-й танковой бригады на большой скорости прошли по мосту и с ходу ворвались в город Науен. Ошеломленные гитлеровцы в панике бежали, бросив большое количество различного оружия и военного имущества.

На следующий день передовой отряд 9-го гвардейского танкового корпуса был вынужден остановиться перед каналом Закровер Парец у деревни Шленице, примерно в пяти километрах от Потсдама. Железнодорожный и шоссейный мосты через канал были взорваны. Ширина канала — пятьдесят метров, глубина — около четырех метров. С противоположной стороны гитлеровцы вели методический артиллерийско-минометный огонь. Подходы к разрушенным мостам прикрывались несколькими пулеметами.

Минеры-разведчики установили, что центральная опора железнодорожного моста была взорвана и обе его фермы повисли на береговых опорах. Вскоре сюда прибыл подполковник Г. И. Гасенко. Оценив обстановку, комбат решил приспособить для пропуска танков разрушенный мост. Поверх ферм установили клеточные опоры из бревен. На них уложили прогоны и настил. К утру 65-я танковая бригада переправилась по мосту на южный берег канала. Пока готовилась переправа, минеры обследовали подступы к мосту и сняли около двадцати противотранспортных мин RMi-43.

Отличились и саперы роты капитана Курносова. Они обеспечивали наступление 47-й танковой бригады. На броне боевых машин передового танкового подразделения следовал взвод минеров старшего лейтенанта Н. И. Гурылева. Недалеко от города Бранденбург танкисты разгромили гитлеровский артиллерийский полк, совершающий марш. Преследуя бежавших в панике фашистов, два танка в одной колонне с гитлеровскими тягачами и автомашинами проскочили через мост на Зило-канале на глазах растерявшейся охраны. Очутившись на противоположной стороне канала, танки развернулись и открыли огонь из пушек и пулеметов по охране моста.