Старший лейтенант Гурылев и его минеры соскочили с танков и бросились к береговым опорам моста. Быстро обрезав провода, они сняли взрывчатку. Мост был захвачен в полной исправности.

Оправившись от неожиданности, гитлеровцы попытались отбить мост, но были отброшены танкистами и саперами. В этой операции отличились сержант Захаров, младшие сержанты Балакин, Жилин, Путилов, рядовые Глазов, Орлов, Юрии. Смертью храбрых пали минеры рядовые Будь, Крылов, Чекия.

Овладев Потсдамом и Бранденбургом, 9-й гвардейский танковый корпус повернул на восток, ведя наступление на Берлин с запада.

Минеры подполковника Гасенко расчищали танкам путь от мин и фугасов, уничтожали затаившихся фаустников, ликвидировали завалы и баррикады.

Заняв после жестоких боев в Берлине район Шарлоттенбург, боевые машины 9-го гвардейского танкового корпуса с утра 30 апреля начали продвигаться к центру города, в направлении парка Тиргартен. Нашим саперам пришлось кроме разминирования и расчистки улиц от баррикад и завалов проделывать взрывным способом проходы в каменных заборах и стенах зданий для танков и пехоты. Действовали они и в составе штурмовых групп с пехотинцами 33-й мотострелковой бригады корпуса.

На мосту через Лендвер — канал на Берлинерштрассе — гитлеровцы соорудили большую баррикаду из трамваев, автобусов, автомашин, телеграфных столбов и кирпича. Все подходы к ней были заминированы. В ночь на 2 мая, под прикрытием огня танков и пехоты, группа минеров под командованием сержанта Магрова поползла к баррикаде.

Под сильным ружейно-минометным огнем противника минеры сняли на подступах к мосту двадцать две противотанковые мины. Сержант Магров, рядовые Муравкин и Шуленин были ранены, но продолжали выполнять поставленную задачу. Взрывом нескольких зарядов они проделали в баррикаде проход для танков. Затем перерезали электропровода, ведущие к подрывной станции, и обезвредили установленные под мостом пять авиационных бомб, весом по сто килограммов каждая.

У прохода через баррикаду отважные воины выставили указку, на которой было написано: «Дорога к рейхстагу разминирована, мин нет!»

* * *

В конце апреля штаб бригады располагался в пригороде Берлина, а наши войска уже дрались в центре гитлеровской столицы. Нужно было как можно скорее найти место для командного пункта бригады, ближе к нашим батальонам. На поиски нового КП генерал Иоффе направил меня и подполковника Голуба, более или менее знакомого с лабиринтом улиц.

По карте наметили подходящий для этой цели район стадиона у озера Вайсензее. Добрались до стадиона. Кругом какая-то подозрительная тишина. Советских солдат и местных жителей не видно. Двери под трибунами стадиона закрыты.

— Давай, Володя, заглянем! — предложил я водителю.

Взяв на всякий случай автоматы, осторожно подошли.

— А ну! — Володя пинком ноги ударяет по двери, она распахивается…

Мы оцепенели от картины, открывшейся нам. Под трибунами плотно, один к одному, стояли и лежали гитлеровские солдаты и офицеры.

Что делать? Нас всего трое, а фрицев больше сотни. Пойти назад — могут пристрелить в спину.

Не сговариваясь, взяли автоматы наизготовку и шагнули вперед. Сейчас же к нам подошла худенькая женщина в белом халате с красным крестом на груди. Она испуганно повторяла: «Кранк, кранк!»

Действительно, многие перевязаны, но, пожалуй, больше здоровых. При нашем приближении гитлеровцы вставали и медленно поднимали руки. Оружия ни у кого не видно. Осмотревшись, мы не спеша вышли со стадиона. Дверь закрыли на засов. Немедленно вернулись в штаб и направили на стадион автоматчиков. Пленено было около двухсот гитлеровцев. Под трибунами обнаружили большие продовольственные склады.

* * *

Накал уличных боев в Берлине все нарастал. Ожесточенные схватки шли за каждую улицу, квартал, дом, баррикаду. Вместе с войсками 3-й ударной армии сражались наши 2-й и 4-й батальоны, а с 5-й ударной — 5-й и 7-й.

В ночь на 29 апреля воины 79-го стрелкового корпуса генерала С. Н. Переверткина под ураганным огнем по мосту Мольтке преодолели Шпрее и вышли на подступы к рейхстагу. Получив это сообщение, мы взялись за карты. Если верить им, то до рейхстага осталось каких-нибудь пятьсот метров!

Там сейчас сражается наш 4-й батальон подполковника Эйбера. Он входит в состав оперативной группы подполковника Голуба. Утром 30 апреля я отправился на его командный пункт. Он располагался в трехэтажном доме берлинского пригорода Плецензее.

Александр Александрович коротко доложил, что 4-й батальон сейчас участвует в штурме здания министерства внутренних дел — «дома Гиммлера». Наши саперы действуют в составе штурмовых групп. Трудно приходится.

Неожиданно где-то совсем рядом застучали скорострельные зенитки. Затем глухо ухнули разрывы авиационных бомб.

— Товарищ полковник, может, пойдем в щель? — предложил Голуб. — Крытая, фрицевская… — И, не дожидаясь моего согласия, бросил радистам: — Пошли, ребята!