Горячка боя уже стала проходить, Айет вознамерился было облегчённо вздохнуть, но снова поднялся Брамс и опять махнул рукой. При этом предводитель пиратов смотрел на тяжело дышащего бойца с почти отеческой улыбкой. Айет встревожено огляделся.

Так и есть! Из открытой плиты снова доносится страшное жужжание. Айет схватился за дубинку, потом за тесак, почти ничего не видя перед собой из-за заливающего глаза пота.

– Боец! Боец!
– скандировала толпа.

Из отверстия один за другим вылетели три жука и по примеру первого взмыли к верху, где получили свою порцию инфракрасных лучей и электрошока. Пока они приходили в себя, Айет пытался пробудить в себе тот яростный порыв, что так здорово помог несколько минут назад. Тщетно. Страх и отчаяние стали охватывать его при виде метровых тел с сиреневыми крыльями, четырьмя антеннами и мощными челюстями в квадратных головах. Айету вдруг почудился свист Ио. Он судорожно вздохнул.

Триада жуков пошла в атаку.

Он отбил удар первого жука и увернулся от второго. Третий антенщик почему-то не стал нападать, а улетел за своими собратьями. Воспрянувший было духом Айет вдруг заметил, что жуки выстроились в самую настоящую шеренгу и атакуют его одновременно. Он бросился в сторону, но немного поздно: новая рана, в этот раз на бедре.

Боль опять оказалась мощным катализатором для мужества Айета. Страх и растерянность переросли в отчаянную ярость, помноженную на инстинкт самосохранения. Айет завопил что-то нечленораздельное и принялся воинственно размахивать оружием, ожидая атаки.

– Ага!
– закричал он, отбиваясь от наседавших жуков.
– Подлецы крылатые!

Совершенно неожиданно Айет во всё горло принялся декламировать стихи, хотя и сам не знал, для чего он это делает. Просто не мог больше молчать.

– Воздвиг я памятник вечнее меди прочной!
– выкрикнул Айет первую строку. Его дубинка рассекала воздух над головой.
– И зданий царственных превыше пирамид...Ага, получай, сволочь!

Жук отлетел в сторону, остальные шарахнулись от дубинки, и обрадованный землянин с чувством продолжал:

– Его не едкий дождь, ни Аквилон полночный, ни ряд бесчисленных годов не истребит...Получай, получай, получай!!

С переломанными крыльями жук рухнул на землю. Айет добил его под восхищенные стоны зрителей и с трудом увернулся от двух антенщиков, спикировавших на него сверху.

– Нет, весь я не умру, - торжествующе кричал Айет, - и жизни лучшей долей...избегну похорон, и славный мой венец...а-а, гады!.. всё будет зеленеть, доколь на Капитолий...получил?!.. с безмолвной девой верховный ходит жрец!

Жуки атаковали Айета с двух сторон. Один из них мощным ударом челюстей превратил щепы дубинку, а второй ранил в ногу. Айет упал на одно колено.

– Весь я не умру...- яростно проговорил он, чувствуя, как красная пелена медленно застилает глаза.
– И жизни лучшей долей...

Из последних сил Айет вонзил тесак в глаз жука. Оставшееся насекомое отпрянуло в сторону, и именно это спасло Айета от неминуемой смерти. Он выдернул клинок из мертвого жука и стал ожидать последней атаки, стоя на колени.

– Избегну похорон...
– шептал Айет, наблюдая за маневрами жука.
– И славный мой венец...

В глазах снова потемнело, юноша в отчаянии вонзил нож в землю для равновесия. С каким-то стоическим спокойствием он наблюдал, как жук-антенщик стремительно нырнул вниз, промчался мимо теряющего сознание бойца и скрылся в отверстии в углу площадки. Поле боя осталось за Айетом.

Шумными рукоплесканиями встретили зрители бегство жука. Бонифаций Брамс поднялся с кресла, озадачено почесал бороду и принялся что-то говорить, обращаясь к толпе и показывая на Айета пальцем.

Юноша поднялся, качаясь в разные стороны. Волоча правую ногу, сделал несколько шагов к краю площадки. Брамс продолжал говорить, но Айет почти его не слышал. Он обессиленно уселся на землю и вдруг увидел перед собой землянина в капюшоне и его спутника-ротарианина, подошедших к самой решетке.

– Кто ты, парень?
– спросил ротарианин.
– Не здешний. Колонист?

Айет взглянул на человека в белом капюшоне и с трудом повернул гудящую голову в сторону ротарианина. Нечто непонятное, подсознательное заставило юношу вздрогнуть и напрячься. На короткое мгновенье его сознание прояснилось, он впился глазами в удивлённого ротарианина и прежде чем окончательно потерять сознание, произнёс одно единственное слово.

– Утика!

Ротарианин вытаращил родниковые глаза и схватился за бластер. Подошли Распорядитель и несколько человек в ошейниках. Они подняли Айета и потащили его тело к выходу под одобрительные крики зрителей.

– Знаешь его?
– спросил землянин в капюшоне, поворачиваясь.

– Нет, - ротарианин убрал руку с рукоятки бластера.
– Впервые в жизни вижу.

Как и подобает доблестному победителю жуков, Айет Ларса получил самую тщательную медицинскую помощь. Его накачали антибиотиками, перевязали раны, и измученный боец проспал в своей камере почти четырнадцать часов.