Для того, чтоб растратить бесстыдство прошедших агоний.

Но я помню и номер и голос, и запах, и плечи...

Но я знаю и смех твой и плач, и чуть слышные стоны...

Я кручу до сих пор так давно нами взбитые смерчи,

Капли горя стирая с сочащейся миром иконы.

До сих пор я пытаюсь подклеить, подкрасить, поправить,

Залечить, зализать, зарастить незажившие раны...

Я так глупо надеюсь тебя не пустить к переправе.

Переправиться сможешь чуть позже.

А хочешь – чуть раньше?..

– -------------------------

после: "Если встречи с тобой я свела до разряда привычки" Мария Харьковская

"Привычка" Файфер

Осень – маркитантка иль весталка?

Храм или кибитка на ветру?

Листья, пересыпанные тальком,

прошлое в заложники берут...

Тени виноградников Токая

сохнут, дозревая без тебя...

Для кого каштаны я таскаю,

на куски ушедшее дробя?

Облаков холодные перины

пух роняют в тёмный горизонт...

Осень нам устроила смотрины,

закрывая свадебный сезон.

Пальцы мне неискренне целуя,

пожалей, мой милый, не меня...

Дождь, шептавший ночью "аллилуйя",

нам поможет многое понять:

почему нещадно и до крика

мы пытали души тишиной?

Почему скрипучая кибитка

нам служила храмовой стеной?

Я сижу над смятыми листами

долговых расписок и молитв...

Прошлое когда-нибудь настанет,

будущее, может, отболит...

табачный дым висит у потолка...

боязнь разлуки прячется за рёбра.

от боли почерневшая рука

листы царапнет росчерком недобрым...

как столбик пепла, сер круговорот

метелей, заблудившихся в прогнозах.

из граней и карнизов эшафот

вдруг прорастёт на Виа Долороза.

и в день восьмой с распятого плаща,

привычно отдалявшего расплату,

я встану с разрешением прощать

и стрелки поверну по циферблату

назад. назад. не вспоминай меня.

парис вернётся к матери гекубе,

а я при свете прожитого дня

"не буду больше"... боже мой, как грубо

оборваны из дыма кружева,

сплетённые полнОчью побледневшей...

и странно не обидные слова

последней смочат губы мне усмешкой...

курю взахлёб. мы видели края,

когда друг к другу в судьбы заходили,

и строчка заплутавшая моя

была укрыта вьюги нежной пылью.

задаток возвращать назначен срок.

мне жутко? хорошо ли мне? не знаю.

завязанный закатом узелок

я беспробудно снами охраняю.

везувием окурков окружу

восьмую ночь незнания друг друга.

утраченного пройденного жгут

наложен и затянут, как подпруга

на белом брюхе чистой простыни,

восьмые сутки девственность хранящей.

"ты девочка моя... ты извини...

мой безнадёжно нежный ангел падший".

Посткоитальной скукою охвачен,

Ты отрешённо смотришь в холодильник...

Где ж тот горячий сумасшедший мачо,

Поевший будто яблок молодильных?

Ты был готов на дерзкие безумства!

Ты весь пылал желаньем ласки томной!

Но прозвенел неслышно некий зуммер

И предо мной до боли мне знакомый –

В домашних тапках с бахромою сзади,

В любимых джинсах с дыркой на колене –

Потёртый Штирлиц, мной терпимый ради

Семнадцати коротеньких мгновений...