– Это всё сплетни, - отрицательно качнул головой Токкинс и опустил на миг роскошные ресницы.
– Вы не такая. Я вижу Вашу душу.

– Лучше молчите, - оборвала его красавица, стукнув по спинке кресла кулачком.
– Правду мне никогда не услышать ни от одного мужчины в мире!

Лишь на секунду испанец опешил, но, подавшись вперёд, проникновенно произнёс:

– Вы зря так считаете - я искренен с Вами, миледи!

Его взгляд пронзил лицо красавицы. Но леди Линкольн не желала слушать ничего, что могло бы задеть её душу.

– Молчите, Капитан! Все вы, мужчины, твердите одно и то же: «Прекрасная госпожа, я Ваш раб навеки!» А на уме у вас одно - как бы только сломать меня, ведь я в мужских глазах - просто женщина, а не возможная наследница трона.

– Мне совершенно не интересно, какие бои ведутся вокруг престола, - гробовым голосом произнёс Токкинс, глядя на возлюбленную исподлобья, - и тем более вокруг английского. Вы хотите, чтобы я увёз принцессу Элиссу за пределы страны, и я сделаю это. Лишь потому, что Вы меня просите. Я вижу в Вас только моего ангела, Звезду моих грёз, прекраснейшую женщину в мире, слово которой - закон для мужчины. И это - истинная правда, которой живёт моё сердце. Другой правды я знать не хочу.

Маркиза отрицательно замотала головой. Её упругие локоны выбились из причёски и отхлестали девушку по щекам.

– Молчите!
– отступив на шаг и отвернувшись от Джима, с надрывом произнесла Анжелина.
– Не боитесь льда - значит, наткнётесь на камень! Его растопить невозможно даже самыми горячими мольбами и признаниями.

– Это неправда, - продвигаясь ближе к предмету своей любви, ответил испанец.
– Да и нет такого камня, которого не точил бы прибой.

– Молчите!
– снова отступив на шаг, прошептала девушка.

– Вы прекрасны, а значит, не можете быть черствы, иначе Бог не вложил бы в Вас столько своей любви. Ваша душа жива.

– Молчите, Капитан!

– Вы знаете, что я прав, но не хотите прислушаться к своему сердцу.

– Молчите!

– Я жизнь готов отдать по одному Вашему приказу. И это не пустые слова, миледи, я докажу делом, что исполнять Ваши желания - величайшее благо для кабальеро.

– Молчите! Молчите, молчите! Слышать не желаю!
– отступая к двери, уже прокричала маркиза, закрыв уши ладонями.

За весь диалог мужчина и девушка настолько переместились по комнате, что уже стояли у порога. Ладонь красавицы поднялась и дёрнулась, словно начертила стену меж ними.

– Достаточно, Капитан, - проговорила маркиза, взяв себя в руки.
– Я жду от Вас вестей. И прощайте.

Первая леди мгновенно выпорхнула за дверь, по лестнице раздался частый стук каблуков.

Обычно бледное лицо Джима вспыхнуло. Он бессильно прильнул спиной к закрытой двери и поднял к небу задумчивый грустный взор. Перед глазами стояло лишь прекрасное и растерянное лицо любимой девушки, не ожидавшей такого приёма здесь.

В этот вечер Джон Райт поехал в Лондон с рыжеволосым Реном, выполняющим обязанности шпиона в третьем звене. Возвращаясь в лагерь, командир велел парнишке не ждать его и свернул с тропинки.

Едва Рен скрылся в зарослях, Красный Джон пустил коня рысью по опушке.

Прохладный вечерний ветерок приятно дул в лицо и запутывался в волосах непокрытой головы. Но мужчина этого не замечал. Проскакав по опушке, всадник перестал обращать внимание на дорогу и полностью доверился чутью своего коня, который нёс его всё дальше и дальше. Через несколько минут решив, что прогулке пока заканчиваться, Вихрь свернул по знакомой замаскированной тропке в лес. Когда ветви стали ударять по плечам, Райт опомнился.

Он остановил жеребца, спешился, взял его под уздцы и медленно зашагал по вечернему лесу. На лице Красного Джона поселилась печать грусти, странным образом разгладившая его аристократические черты и подчеркнувшая тёмные бездонные глаза, полные печали. Глаза, в которых напрочь потухло солнце.

Словно заворожённый, Райт ступил на полянку, прошёл среди ярких костров, за которыми его верные Лесные стражи травили байки, отдал повод Джеймсу и удалился в другой конец лагеря, спрятавшись под тенью конюшенного корпуса ДЛД.

«Господи, неужели я обречён?..
– толпились в голове командира беспорядочные странные мысли.
– Судьба один за одним наносит удары, уклоняться от которых уже нет сил... Сначала Кеннеди... Потом правда о наших кланах... Потом его вероломная сестра... Эти догонялки вдали от дома и нескончаемая ненависть. Потом Ирена со своими странностями, которую он посчитал моей сестрой или даже больше, а я, балбес, подозревал, что она из клана Кеннеди!.. А как мы бились за неё не на жизнь, а на смерть - все мои стражи бились как один! Но Русалка оказалась наследницей, поставив нас в дурацкое положение перед королём. А он назвал меня виконтом... И встреча с француженкой и первой леди в ювелирке произошла так некстати... Эта маленькая де Нанон всегда всё знает, причём больше, чем хотелось бы... Иногда мне кажется, что даже о моих родителях она знает больше, чем я сам. Она тоже считает меня виконтом. Но я так и не смог спросить у отца, какой титул имеет наша семья, помимо графа Мора. А потом этот чудовищный заговор! Заговор против Элиссы Английской, которой на деле оказалась Русалочка, и наш поединок с Чёрным Джоном на глазах у короля...»