– Хм... Сначала мне показалось, что тебе приглянулся Эрик. Впрочем, не важно. Главное - не сгори.

– Ой, Эрик, конечно, ангел во плоти, но мне всегда нравились озорники, ты же знаешь, - поёжившись в седле, произнесла шотландская принцесса.

– Да, помню.

– Скажи мне, а этот Красный Джон всегда был таким угрюмым?

– Не сказала бы, - на миг задумавшись, ответила принцесса Уэльская.
– Раньше он был более любезным. Хотя в танцевальном зале, действительно, чувствовал себя крайне неловко и разговорчивым точно не был.

– Так что же случилось, почему он стал другим?

– Я подозреваю, что его честь была задета и... его благородное сердце не может забыть обиды, - промолвила Ирена, опустив ресницы.

– Это из-за того, что Кеннеди посадили, и он остался неотомщён?

– Нет, - отрицательно качнула головой Дочь Англии.
– Это из-за того, что я не сказала им правду сразу. Я пыталась сегодня поговорить с Райтом, или хотя бы заглянуть в глаза, узнать, прощена ли... Но он всё время отводил взгляд. Думаю, там только грусть и туман... И ни капли доверия к моей персоне.

Девушка вновь подняла взор, рассматривая старые своды Виндзорского замка. На сердце стало холодно. Снова вспомнилась сцена на берегу и сложное объяснение с друзьями в присутствии отца...

– Ничего не понимаю. Чем ты его так обидела?
– пожала плечиками Маленькая леди.

– Сначала всё было хорошо, и Красный Джон даже позволил мне стать первой гостьей на полянке в Эшере. Мы весело проводили время со стражами: пели, танцевали, стреляли из лука и просто хулиганили. Он снисходительно смотрел на мои шалости, понимая, что я вношу в его отряд струю свежего воздуха. Мы с ребятами стали словно единым целым, шутили и понимали друг друга. Но Красный Джон сразу изменил своё отношение ко мне, едва узнал, кто я...
– нервно поправляя волосы, ответила Ирена, лишь мельком взглянув на сестру. - Райт захлопнул дверцу и теперь, хоть стучи, хоть не стучи в неё, он знать меня не желает, хоть и старается быть вежливым и учтивым. Но меня-принцессу он не примет никогда. А русалочка Ирена в его глазах уже умерла.

– Ничего себе чувствительность!

– Я же не говорила им ничего, мы познакомились случайно... при не совсем обычных обстоятельствах - потом тебе подробно расскажу. Так получилось, что у меня просто не было времени сказать ребятам правду, да и не было в том нужды. Я не думала, что встречу их вновь. А потом... Потом всё завертелось слишком быстро, и уже невозможно стало признаться, чтобы не испортить нашу нереально прекрасную дружбу.

– Хорошо, когда приедем, расскажешь, - согласилась шотландка.
– Но всё равно этот Красный Джон ведёт себя, как девица. Да и вообще на наследных принцесс не обижаются. Им служат.

– Эви, - натянув повод и остановив коня, принцесса Уэльская посмотрела в глаза кузины и едва слышно проговорила вмиг понизившимся тоном: - я не хочу, чтобы мне служили. Я хочу их дружбы. Это превыше всех наград.

Шотландка остановила Самару.

– Все ребята были сильно поражены тому, что я оказалась наследницей английского трона. И мне стоило большого труда вернуть их расположение. Потом они уехали на всю зиму. Я истосковалась по ним! И поняла, что не смогу отпустить их в никуда. Они мне слишком дороги.

– Насколько я успела заметить, ты тоже дорога им. Особенно некоторым. Робину, Джерому, Рональду...
– хитро прищурилась Эвелина.

– Они простили мой обман, - не заметив намёка сестры, проговорила Ирена, глубоко вздохнув.
– А сердце Красного Джона... Оно слишком чистое и благородное, чтобы принять мою ложь. Иногда мне кажется, что он не приемлет лжи в любом виде, даже во спасение. За полгода ребята свыклись с мыслью, что я не могла им признаться во всём сразу - это не моя вина, а стечение обстоятельств. Хотя и сейчас у них проскакивают странные нотки и взгляды. Но это случается уже реже, чем осенью. А Джон... Он не простил меня. Я это чувствую, Эви. И это горько.

Наследница вздохнула и опустила голову, похлопав Бурана по бокам. Кони девушек вновь пошли шагом.

– Настоящий аристократ...
– произнесла Эвелина, задумавшись.

– Что?
– словно проснувшись, отозвалась Дочь Англии.

– Аристократическая кровь в Красном Джоне играет сильнее, чем он сам того желает. И это заметно не только внешне. Таких настоящих благородных рыцарей мало осталось.

– Согласна с тобой... И я, кажется, придумала, как их вознаградить...

Принцессы въехали в Верхний парк Виндзора и направили лошадей к конюшням.

В то время как кузины спешились на заднем дворе замка, прекрасная Анжелина во весь опор скакала от Лондона по дороге, ведущей к Кембриджу. Когда впереди показался особняк с красной крышей, она остановилась, немного поколебавшись. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что снова наступает на «любимые грабли», первая леди всё-таки ввела коня во двор коттеджа.

Громила плотнее прижал дверь и подал голос:

– Капитан, это не моё дело, конечно, но я хочу задать тебе вопрос.

– Почему блондины не могут стать частью нашей команды?
– буднично произнёс Джим, опередив телохранителя.