– Да, было дело!
– подтвердил Джером, силясь не засмеяться во весь голос.
– Ты передала нам с Оливером подарок. Мальчишка не дождался связного и пришёл сюда сам...

– А он!..
– воскликнули хором близнецы и от этого ещё больше расхохотались.

– А он, этот человек-гора, - продолжил мысль Эрик, - не узнал его.

– И схватил за шиворот, думал, воришка, - подхватил Робин, утирая слёзы смеха в уголках глаз.
– Кто, говорит, такой, зачем пожаловал?!

– Притащил его к нам!
– продолжил рассказ юный поэт.

– Говорил: «Шастал тут, вынюхивал», - передразнивая Рональда, выпалил Туд.

– Ага, а мы все хором как воскликнем: «Оливер!» - изображая изумление, продекларировал Тед.

От этих гримас рассмеялись даже девушки и Джон, а сам Рональд снисходительно улыбнулся.

Эстафету подхватил Эрик:

– А он и говорит...

Тут уже половина стражей басом процитировала героя дня:

– «Рыжий?! Ты что ли?»

Раскат смеха оглушил всех.

– Вы ещё кое-что забыли!
– назидательно подняв палец, вымолвил Рональд, - «Рыжий?! Ты, что ли? Вырос, брат!»

Гигант снова сложил руки на груди и отвернулся, фыркнув: «Комедианты».

– Не сердись на них, Ронни, - поглаживая мужчину по сильным предплечьям, ласково произнесла английская принцесса.
– Они не со зла.

– Это я знаю, моя очаровательная леди, - гладя наследницу по голове, ответил Рок.
– И кто сказал, что я сержусь? Я просто редко улыбаюсь.

Эвелина искоса наблюдала за тем, как Ирена обращается с гигантом, и ломала голову, не Рональд ли тот самый таинственный «Он»...

– Ну знаете ли, - покачала головой шотландка.
– С вами тут не соскучишься! Но я так и не поняла из всего представления, что это был за «весенний привет», о котором так таинственно сказал Робин.

– Я послала им розу из оранжереи, - обернулась наследница.
– Тепличную.

– Ах, вот оно что, - буднично произнесла шотландская принцесса, расстроившись, что никакой тайны не предвидится.
– Всего-то.

– Какую розу? Из чего?
– переспросил Рональд.

– Из теплицы, - вновь повернула к нему голову Ирена.

– Так вот что имел в виду Оливер!
– щёлкнул пальцами Рей.
– А мы всё в толк не могли взять, про какую такую «теплину» он толкует.

– Он молодец, и я очень рада, что мой привет достиг вас немного раньше меня, - улыбнулась в ответ Дочь Англии.

На самом верху, как и положено, в одиночной камере сидел Кеннеди. Офицер открыл тяжёлую дверь и впустил красавицу внутрь. Едва она ступила через порог, неприятный затхлый запах ударил в аристократические ноздри, но Анжелина и бровью не повела.

– С Вами остаться, миледи?
– поинтересовался бифитер.

– Нет, - коротко отрезала красавица.

Тяжёлая дверь закрылась, глаза привыкли к полутьме, и маркиза разглядела сидящую у стены под окном фигуру.

Кеннеди изменился за те месяцы, что провёл в заточении. Его и без того круглое лицо обросло курчавой бородой смолянисто-чёрного цвета, а усы стали ещё гуще прежнего. Время коснулось и волос разбойника - они сильно отросли, но всё ещё упрямо вились колечками, поэтому достигали только его плеч.

– А... красавица-маркиза собственной персоной! Очень хорошо! Что привело Вас ко мне? Желание пристрелить лично? Я давно Вас жду! Просто жажду этой встречи!
– издевательским тоном промолвил Кеннеди, даже не поднявшись.

– Заткнись, - прошипела Анжелина и сделала шаг к атаману.
– Негодяй, подлец!

Разбойник встал на ноги. Красавица приблизилась к мужчине вплотную и стала награждать пощёчинами при каждом «ласковом» слове:

– Бандит! Предатель! Дьявол! Несносный лжец! Скряга! Развратник! Убийца! Разбойник липовый! Иуда! Тварь!

– Эй, потише, радость моя!
– воскликнул Кеннеди, отступая к стене и прекрасно понимая, что ответить Анжелине он не может.

– И грязь!
– схватив за грудки виконта, прошипела маркиза.

– Слушайте, маркизонька...

– Заткнись!
– одёрнув его, снова прошипела племянница короля и просверлила разбойника острым, как нож, взглядом агатовых глаз.
– Я ещё не закончила.

– Чем обязан такому количеству объяснений в любви?
– развёл руками бывший атаман.

– Поменьше открывай свой рот, - отходя от мужчины, ответила маркиза и встала к нему спиной.
– Если ты пытаешься утянуть меня за собой, у тебя ничего не выйдет. Нет ни одного доказательства твоих слов.