– Нет, отнюдь, миледи.

Красавица удивлённо вскинула ресницы:

– Как «нет»? Ушам своим не верю, - после этих слов маркиза снова направила взгляд прямо перед собой, в окошко.
– Кеннеди, смею напомнить, обобрал меня до нитки.

– Именно поэтому, Ваша Светлость, - обойдя позади кресла и приблизившись к правой руке красавицы, тихо произнёс Джим, после чего встал на одно колено, - я и считаю, что Вы уже сполна заплатили за всё.

Поцеловав пальчики девушки, атаман потянулся к ящику комода и достал оттуда тряпицу.

– Что это?
– насторожилась маркиза, следя за движениями мужчины.

– Миледи, я хочу вернуть Вам то, что принадлежит Вам по праву.

Анжелина вмиг оттаяла, почувствовав, как бешено забилось сердце. Протянув ладони навстречу Джиму, красавица приняла свёрток, и вскоре радостный возглас сорвался с её губ - в ткань была завёрнута та самая рубиновая брошь с символом Тюдоров, о которой она толковала сегодня с Кеннеди.

– Невероятно... Как она очутилась у Вас?
– прошептала девушка.

– Я нашёл её на корабле, который ждал нас в волнах Темзы, - поднимаясь с колена, ответил Джим.
– И возвращаю эту вещь законной хозяйке.

– Столь красивый жест стоит отдельной благодарности, - произнесла маркиза, прикалывая украшение к груди, рядом с розой Тюдоров.
– Считайте, что лично Вы озолочены. А теперь - к делу.

Девушка поднялась, и Токкинс удивился тому, что она оказалась практически одного с ним роста, хотя на её сапожках был самый небольшой широкий каблук.

– Сколько Вы хотите за работу, атаман?

– Я уже говорил, что считаю Вашу плату исчерпывающей.

– Смешно, мистер Токкинс, - холодно проговорила Маркиза Прилондонских краёв, не сводя взгляда с чёрных глаз испанца.
– В прошлый раз я платила не Вам, а Кеннеди. Причём платила золотом. Неужели Вы намереваетесь работать бесплатно?

– Этим особняком мы обязаны Вам, - напомнил мужчина, красиво склонив голову в учтивом полупоклоне.
– А также до сих пор мы пользуемся тем оружием, что было куплено на задаток, и ездим на лошадях, которых выклянчил Чёрный Джон. Считайте, что мы просто выплачиваем долг.

Анжелина внимательно осмотрела разбойника, не доверяя его словам. На лице её, впрочем, не отразилось ни одной эмоции.

– И всё, о чём я смел бы мечтать, - это лишь о том, чтобы в нашей поездке в Египет на корабле была ещё одна дама. Прекраснейшая из всех женщин на земле, - тихо проговорил испанец, лаская девушку взглядом.

– Вы забываетесь, атаман, - холодно ответила красавица, понимая, что речь идёт о ней.
– И много на себя берёте.

– Вовсе нет, миледи. Это всего лишь мечта, которой - я прекрасно знаю - не суждено сбыться, - галантно поклонился Токкинс.

– А Вы мне нравитесь, мистер... Я забыла Ваше имя.

– Джим.

– Джим. Джеймс Токкинс. Я запомню, - чуть взмахнув ресницами, едва заметно улыбнулась маркиза.

Испанец снова поклонился в знак учтивости.

– Конечно, я никуда не еду, мой романтичный разбойник, - почти мягко вымолвила Анжелина, и мужчине на миг показалось, что она погладила его взглядом.
– Меня ждут политика и моё королевство. Вы же сами прекрасно понимаете, зачем я хочу убрать с дороги кузину.

– Я ничего не понимаю в политике, - ответил Токкинс, поведя головой.
– И мне совершенно всё равно, кто будет управлять этой страной.

– Значит, Вы так же, как и все, считаете, что у меня просто нет сердца?
– понизив тон, спросила девушка, пытливо сверля мужчину взглядом.

– Нет, - возразил испанец, поведя головой.
– Просто оно ещё не оттаяло. Но я верю, прекрасная леди, что когда-нибудь настанет такая весна, которая растопит льдинки и в Вашем сердце.

– Для наследницы престола это опасная игра, - заметила Анжелина.
– А после исчезновения Элиссы Английской принцессой Уэльской буду объявлена я, как ближайшая её родственница.

– Я всё понял, Ваша Светлость, - Джим снова поцеловал руку гостьи, надолго прильнув губами к холодной белой коже красавицы.
– И всё-таки сердце Ваше - это цветущая роза, закованная в лёд. Она живая и прекрасная, а ледяная корка ей ничуть не вредит.

Маркиза несколько секунд смотрела в странное бледное лицо испанца с горящими глазами и вдруг спросила просто, без надменности и кокетства:

– Скажите мне, Джим, я действительно нравлюсь Вам вот такая, какая есть? Колкая, холодная и бессердечная?