Молодой мужчина поднялся и сделал шаг навстречу хозяйке комнаты.

Он был хорошо сложен и изысканно красив. Светлые волнистые волосы достались ему в наследство от матери, а утончённые аристократичные черты лица - от деда, Филиппа Говарда, 20-го графа Арундела[15], имя которого он и носил.

Молчание продлилось несколько секунд - Сара поставила свечу на камин и поспешно покинула спальню своей госпожи, предпочитая не вмешиваться в дела сильных мира сего. Едва камеристка скрылась, Говард опустился на одно колено и поцеловал руку Анжелины:

– Рад Вас видеть, моя госпожа.

– Уже донесли?
– медленно вынимая пальцы из рук гостя, прохладно спросила хозяйка комнаты и, развернувшись к мужчине спиной, прошла к камину, чтобы погреть ладони.

– Конечно. Вы забываете, где я служу.

– Отнюдь, - следя за пламенем, без эмоций возразила красавица.
– Я это отлично помню. Сегодня просто не ожидала Вас видеть у себя, виконт.

Говард подошёл к девушке поближе и, заглядывая через её плечо в огонь, вкрадчиво и бархатисто произнёс:

– Я нежеланный гость в Вашей опочивальне именно сегодня, миледи?

Анжелина устало махнула рукой и направилась к кровати:

– Да оставайтесь, сколько хотите, - опустившись на покрывало, маркиза подняла взгляд на виконта и чуть заметно улыбнулась.
– Но даже если Вы не будете меня стеречь, я никуда не поеду. Накаталась.

Говард опустился на пол рядом с прекрасными ногами маркизы и, сложив руки на её коленях, спросил:

– Моя госпожа устала?

– Не буду этого скрывать, Филипп.

– Тогда я Вас надолго не задержу. Только объясните мне - зачем? Зачем Вы были в Тауэре? Особенно меня интересует второй раз.

– А разве Вы сами не догадываетесь?
– красиво изогнула брови и качнула локонами леди Линкольн.

Жёлтый отблеск свечи падал на её щёки, отчего они казались восковыми. Большие чёрные глаза затягивали, словно два омута. Виконт залюбовался собеседницей и ответил не сразу:

– Почему нельзя было попросить это сделать меня? Зачем было необходимо ехать самой? Да ещё и одной? Вы рисковали неоправданно.

– Не забывайте, виконт: Вы - мой козырь, и я не хочу Вас обнаруживать в каких-либо делах. Нас не должны видеть вместе. Не должны знать, что мы союзники.

Филипп Говард взял белую руку Анжелины Геррит в свою большую, мягкую ладонь и стал целовать по очереди её пальчики, приговаривая:

– Моя госпожа, кажется, забыла, как осторожно я умею действовать. Я самый тайный шпион нашего королевства, о чём не подозревает даже Его Величество...

– Я знаю, поэтому и берегу Вас. Что бы я делала, если бы йомены Вас пристрелили?

Мужчина остановился, отпустил руку красавицы и поднял на неё взгляд:

– Я возвращаю Вам Ваш вопрос, миледи. Ради кого мне было бы вести все эти игры, если бы йомены пристрелили Вас?

– Не смешите меня... Я была в Тауэре средь бела дня. Стали бы они стрелять в женщину?

– Ещё не хватало, чтобы Вы ночью туда пробрались!
– поднялся на ноги Говард.
– Ночью бифитеры точно не стали бы разбирать, кто перед ними: мужчина или женщина.

– Меня быстро узнали, и я этим воспользовалась. Всё шло по плану. Что мне ещё оставалось, если комендант отказал в помощи?

– Неподкупный, значит?
– усмехнулся виконт, взглянув искоса на хозяйку покоев, и прошёлся по комнате.
– Я это проверю. Но только почему Вы не замели за собой следы? Неужели так же неподкупны и обычные тауэрские йомены?

Филипп развернулся к Анжелине и, глядя ей в глаза, спросил:

– Почему Вы не дали охранникам Тауэра денег за молчание?

– А какой в этом смысл? Можно подкупить одного-другого, но меня видели многие, и догадаться, какого узника я посещала, им не составит труда. Кто-нибудь да всё равно проболтался бы. А тратить казённые деньги на то, чтобы закрыть им рты, не имело смысла. Пусть говорят, - устало махнула рукой красавица.
– Это тоже часть моего плана.

– Хорошо, - кивнул виконт.
– На этот раз будем считать Ваши доводы весомыми. Но поклянитесь мне, миледи, впредь не делать ничего самой. Если Вы не готовы доверить тонкую работу кавалерам Ордена Подвязки, то тот, кто откроет любой замок и развяжет язык любому немому, всегда к Вашим услугам.

Виконт склонил голову.

– Благодарю Вас, Филипп, - ответила Анжелина.
– И обещаю, если Вы понадобитесь мне впредь, я дам Вам знать.

Эвелина долго не могла заснуть в эту ночь. Она ворочалась с бока на бок, перебирая в голове мысли и события минувшего дня.