Вскоре послышалось шуршание накрахмаленного платья, а через мгновение появилась величественная фигура Маркизы Прилондонских краёв. Голова девушки была непокрыта, и красно-каштановые локоны развевались на ветру, почти не прихваченные шпильками. Плечи маркизы покрывала белая пуховая шаль, придающая облику ещё большей контрастности.

Краем глаза леди Линкольн, конечно, заметила человека у строения, но не придала этому значения. Поэтому, когда он нагло и развязно окликнул её, девушка опешила.

– Постойте, красавица!

Чёрные, как угли, глаза буквально впились в незнакомое лицо мужчины.

– Кто Вы? И зачем преследуете меня?

– А это уже моё дело, не так ли?

Артур ловко вцепился в запястье Анжелины и притянул её к себе, буквально прижав к стене.

– Что за шутки?! Что Вам от меня нужно?
– огрызнулась маркиза, пытаясь вырвать руку.

– Ничего...
– прошептал наследник, а сам загородил девушке возможность сбежать второй рукой.

– Так отпустите и дайте мне пройти!
– скомандовала маркиза.

– И не подумаю, - возразил принц.

– Руки прочь, нахал!

– Останьтесь со мной, очаровательное создание, - почти нежно прошептал мужчина.
– Возможно, тогда я сумею найти словесную формулу для моего желания.

– Что за хамство! Да кто Вы такой, в конце концов?!

– Имя моё Вам вряд ли что-то скажет, - усмехнулся ирландец.

– Оставьте меня в покое, сударь!

– Вы привыкли повелевать... Это заметно. Мне нравится. Вот от такой жены я бы не отказался...

Анжелина настолько опешила от слов мужчины, что даже не нашлась, что ответить. Лицо Артура находилось слишком близко. Неприлично близко. Он наклонился к ней, словно для поцелуя, и девушка вся съёжилась, понимая, что тело ей не подчиняется.

– Знаете что, маркиза...
– прошептал ирландский наследник, с удовольствием отмечая, что первая леди Англии отвернулась, обнажив зубы от негодования, но крикнуть йоменов у неё не хватает фантазии.
– Я видел многих женщин. И такие гордые, как Вы, встречались на моём пути. Только ни одна из них не осталась таковой после встречи со мной.

– Оставьте меня...
– едва слышно прошипела Анжелина, кипя от негодования.

– Вы приказываете? А если я не желаю подчиняться приказу?

– Вы пожалеете обо всём...

– Конечно, - кивнул Артур.
– Я пожалею, что упустил такую птичку. Но послушайте меня, миледи: я не хочу, чтобы у той девушки, с которой я разговаривал несколько минут назад, были какие-то неприятности. И если я узнаю, что Вы причастны к хмурому выражению на её светлом личике, то мне придётся просить Вашей руки у короля, чтобы перевоспитать Вас как следует. И что-то мне подсказывает, Его Величество мне не откажет.

Анжелина перевела на нахала горящий взгляд и поняла, что бороться с ним бесполезно.

– Вы меня поняли?

Вместо ответа девушка только опустила веки.

Артур внезапно выпрямился и сделал шаг назад, отняв руку от стены и освободив проход.

Дважды себя просить Анжелина не заставила, вмиг исчезнув из вида.

Ирландский принц ещё некоторое время стоял, как заворожённый, воссоздавая в памяти запах волос красавицы и ритм её дыхания. Увлечённый своими мыслями, он не заметил, как к нему подошла Ирена.

– Что с Вами, Артур?

– Она производит впечатление, - ответил ирландец и тряхнул спутанными светлыми волосами.
– Но я, надеюсь, тоже.

К трём часам пополудни в саду появился Оливер и условным сигналом вызвал Ирену вниз, чтобы передать ей приглашение от стражей на праздничный вечер - традиционное чествование весны англичанами. Девушка пообещала быть вместе с сестрой и отправилась к отцу.

– Её Высочество принцесса Уэльская!
– торжественно объявил Форс, как и полагалось.

Ирена проскользнула в едва приоткрытую дверь и сделала книксен.

– А где граф?

– Он занят, дитя моё, - не моргнув глазом почти не соврал король, продолжая рассматривать бумаги.

Дешторнак, по своему обычаю, находился в соседней комнате и разбирал ворох депеш. Правда, приоткрытая дверь, заслонённая ширмой, позволяла ему слышать каждый звук, доносящийся из кабинета короля.

– Уже известна дата заседания?

Ричард IV вынул монокль из левого глаза и обратил взор на дочь.

– Да, через три дня, во вторник.

Сердце девушки ёкнуло:

– Уже во вторник...

– И заседание будет открытым - так настоял парламент.

Ирена отрицательно покачала головой: