Тактика д’Альбре - подчинять своим желаниям людей - отличалась уникальностью: её взгляд имел удивительное свойство проникать в душу того, на кого был направлен, в то время как окружающим казался отсутствующим. Никому из кавалеров, толпящихся вокруг француженки, и в голову не приходило, что именно её серые холодные глаза заставили Джонатана Райта, новоиспечённого барона Эшера, оторваться от созерцания вальсирующих и подойти к маркизе Суасонской против своей воли.

– Вы компрометируете себя, - по-французски заметил рыцарь Красного ордена.

– Виконт, здесь всем наплевать на мою нравственность, - спокойно отозвалась герцогиня, легко передвигая ножками в такт музыке.
– А Вы главная фигура сегодняшнего дня, и я имею право интересоваться Вами. К тому же при английском дворе привыкли к моим причудам.

– Вам виднее, как защитить свою честь, мадемуазель. У меня сложилось впечатление, что Вы хотите сказать мне что-то важное.

– Это так, сэр Джон, - слегка кивнула ресницами де Нанон.
– Вы отлично меня понимаете.

– Я всегда понимаю лишь то, что Вы зовёте меня, мадемуазель, но не понимаю, чего изволите желать, - аккуратно ответил барон Эшер, стараясь быть максимально учтивым.

– Я желаю предупредить Вас: будьте осторожны и внимательны.

– Поясните свои слова, мадемуазель?

– Леди Линкольн, - прикрыв веки, прошептала де Нанон.

– Я уже понял, что она страшная женщина, - глухо ответил Райт.

– Вы даже не представляете, насколько, - едва заметно, отрицательно повела головой герцогиня.
– Надеюсь, что безопасность нашей принцессы теперь в надёжных руках. Ведь Вы желаете ей только добра, сэр Джон?

– Конечно, все рыцари Красного ордена будут до последней капли крови отстаивать жизнь, честь и свободу наследницы английского трона, как было уже не раз.

– Тогда обратите внимание на маркизу...
– понизила тон Констанция, внимательно глядя в карие глаза собеседника.
– И её тёмные знакомства.

– Вы считаете, что именно она?..
– не договорил вопроса Райт, понимая, на что намекает француженка.

Де Нанон кивнула в ответ, но её глаза сказали больше любых слов. Холодок пробежал по спине рыцаря. Его худшие опасения оправдались: шутка ли - стоять поперёк дороги самой властной и жестокой женщине королевства?

– Благодарю Вас, миледи, - отвесил лёгкий поклон барон Эшер и отвёл свою даму на место, заслужив завистливые взгляды её ухажёров.

Едва французская гостья приблизилась к трибунам, один из воздыхателей попытался к ней подойти, но д’Альбре жестом дала понять, что не желает никого видеть и слышать. Поклоннику пришлось убраться восвояси. Зато Джон понимал, что разговор не закончен. Он поднялся на трибуну Констанции и встал возле её кресла, словно осматривая танцующих.

К де Нанон приблизилась Шарлотта Олдерс, баронесса Лот. Райт обратил на неё взор: молодая женщина, которой не было, судя по лицу, и 30 лет, оказалась прехорошенькой. Ярко-рыжие локоны статс-дамы принцессы, спущенные вдоль красивой белой шеи, покачивались в такт шагам, тёмно-бордовое платье оттеняло аристократичность кожи, а игривая улыбка украшала очаровательное, почти детское личико.

– Леди Констанция, наконец-то и Вы не устояли!
– воскликнула Шарлотта, опускаясь в кресло рядом с француженкой.

– О да, моя дорогая баронесса. Иногда я позволяю себе идти на поводу слабости. Вам нравится праздник, который устроила Её Высочество?

– Бесконечно!
– искренне ответила рыжеволосая красавица.

– Позвольте, я Вас представлю, - произнесла де Нанон и обернулась к Джону, приглашая его взглядом подойти поближе.
– Леди Лот, супруга Юджина Олдерса. Сэр Джонатан Райт, виконт, но, собственно, Вы об этом знаете.

– Рад лицезреть Вас, баронесса, - целуя руку молодой женщины, ответил Красный Джон.

– Мой супруг говорил, что Вы его дальний родственник.

– Я думаю, он прав, миледи, и мы с вами родня по линии моей матушки, урождённой леди Анны Олдерс.

Баронесса ласково улыбнулась и защебетала, легко и быстро разряжая атмосферу в ложе де Нанон:

– Это так приятно и неожиданно - встретить на Празднике Весны своего родственника! Тем более - обласканного королём. Надеюсь, Вы будете чаще посещать Виндзор и нас с мужем не забудете, сэр Джонатан?

Рыцарь ответил учтиво, как требовал этикет, поклонился, а про себя подумал: «Эта маленькая баронесса просто спасла нас...» Констанция тоже была благодарна приятельнице за то, что та посетила её трибуну и отвлекла внимание зевак от их с Красным Джоном танца.

За спиной баронессы раздался голос её супруга:

– Кажется, Вы совсем забыли о моём существовании, миледи.

– О, Юджин, не сердитесь на меня!
– нежно обняв мужа за шею одной рукой, ласковым голосом ответила рыжеволосая красавица.
– Я этого не переживу. Кстати, Вы уже знакомы с Вашим кузеном?