Ловя на себе хищные взгляды светских львиц, Джером Остин Вендер принял суровое выражение лица. Молодой человек понимал, что после публичного посвящения в рыцари ни один из Лесных стражей не останется без внимания красоток, и мысленно проклинал свою яркую внешность, так неумолимо привлекающую к себе взгляды.

На побережье всё было готово для игр и стрельбищ. Ирена позаботилась о том, чтобы принесли и луки, и арбалеты, и даже мушкеты - для разнообразия. У самой Темзы расположились музыканты. Когда разноцветная река знати выплеснулась на берег, они настраивали инструменты.

По периметру площадки были установлены деревянные переносные трибуны для гостей праздника, в некоторых из них стояли кресла, обитые бархатом, - специально для представительниц высшего сословия. Впрочем, наследница не стала ограничивать доступ к Весеннему празднику и жителям Виндзорского замка недворянского происхождения: йомены, камеристки и служащие были также приглашены на стрельбы и танцы.

Рядом с площадкой у коновязи стояли осёдланные лошади, что несколько удивило знатных дам, но ничуть не смутило рыцарей, которые поняли, что сегодня будут и скачки.

Пока все гости праздника осматривались и располагались, а шустрые лакеи уже бегали между ними с серебряными подносами, Ирена с сестрой переоделись в амазонки.

Едва стройные девушки появились на площадке, на миг наступила тишина. На Ирене отлично сидел короткий голубой жакет, расшитый жемчугом, подчёркивающий узкую талию наследницы. Белые перчатки для верховой езды и узкое белое трико, не скрывающее красоту и изящество её ног, намекали, что Дочь Англии не прочь проехаться верхом. Амазонка Эвелины оказалась более скромной: длинная широкая юбка изумрудного цвета спускалась с одного бока чуть ниже колен, а с другого касалась земли, а при шаге из-под подола вырисовывались стройные ножки Маленькой леди, обтянутые тёмным трико.

Ирена предложила начать скачки, и часть стражей убежала вместе с ней к лошадям. Эвелина же решила «отомстить этому несносному Эрику» и «этому задиристому Туду» за все проигранные в лесном лагере поцелуи, поэтому взялась за лук и стрелы. Втроём они встали лицом к мишени. Сначала шотландке везло, она попадала в «яблочко», но потом что-то случилось - то ли рука устала натягивать тетиву, то ли девушка отвлекалась на корчащего рожи Обермэйна - и стрелы стали вонзаться всё дальше и дальше от центра. В итоге к последнему выстрелу баллы Маленькой леди оказались снова в меньшинстве по сравнению с результатами двух обаятельных рыцарей.

 Притопнув ножкой и сжав кулачки, шотландская принцесса сказала только одно: «Я покажу этим рыжим братьям, как поддаваться мне на учениях!» Дело в том, что дома, соревнуясь с принцами, Эвелина показывала неплохие результаты и теперь винила во всём, конечно же, молодых Стюартов, а не собственную рассосредоточенность. Находясь в обществе Красных стражей, девушка напрочь забывала о многом, чему её учили годами.

Эрик, довольный результатом, поклонился принцессе и умчался к лошадям - ему не терпелось тоже сесть в седло и проехаться вдоль берега наперегонки с друзьями. А Туд не унимался, настойчиво оказывая Эвелине массу внимания.

Девушка потребовала реабилитации:

– Давайте-ка, сэр, сыграем ещё на 10 выстрелов. Только, чур, рожи мне не корчить!

– Хорошо, я согласен! Но за каждую проигранную стрелу леди Эвелина подарит сэру Тооду по поцелую!

– Вот нахал!
– притворно разозлившись, махнула луком шотландская принцесса.
– Я согласна!

Разумеется, все поцелуи Эвелины в этот вечер достались счастливчику Обермэйну.

На скачках, организованных Иреной, было три сильных игрока: это Джером Остин Вендер, Стивенсон Рид и сама наследница. Пальма первенства в этот раз досталась юному рыцарю, который, словно слившись в единое целое со своим вороным конём по кличке Валлиец, мчался, разрезая ветер, подобно стреле. Вздохи дам и фрейлин в сторону красавца участились... Стив же ослепительно улыбался, осознавая, что теперь рядом с Иреной есть ещё один такой же бесшабашный любитель быстрой верховой езды, как и он сам.

К четырём часам пополудни шикарный стол накрыли непосредственно под деревьями на свежем воздухе. Гости праздника, уже изрядно проголодавшиеся, с удовольствием налетели на изысканные блюда, чтобы подкрепиться перед танцами.

После обеда фрейлинам принесли корзины цветов, из которых им было велено сплести венки для всех стражей, чем девицы и занялись, пока лучшие голоса Красного ордена запевали такие непривычные аристократическим ушам народные песни Англии, Шотландии и Франции.

Лакеи, вместо шампанского, раздали всем желающим маски. После этого музыканты, по заказу Ирены, заиграли англез, и обе принцессы пустились в хоровод с новоиспечёнными рыцарями, показывая тем самым, что никаких условностей и никакой иерархии на Празднике Весны быть не может. Не все вельможи смогли это мнение разделить, но те, кто остались на побережье, органично вписались в гуляния.

После англеза начались парные танцы: фрейлины, дамы, простые камеристки с одной стороны и сэры, пэры и йомены - с другой, позабыв о светских условностях, меняли партнёров и от души веселились. Ирена понимала, что маски на лицах помогут вельможам забыть о необходимости соблюдать правила и хоть на вечер позволят стать самими собой.

Конечно, в основном на побережье остались те лорды и леди, которые были благосклонны к принцессе, и, разумеется, Малый двор: фрейлины Её Высочества, которым невозможно было не находиться рядом с наследницей, и юные кавалеры, неженатые сыновья знатных особ. Удивил Ирену лишь один человек на празднике - лорд Беркли, который с радостью принял маску от лакея и пустился в хоровод вместе с остальными. Наследница была уверена, что ни один из прихвостней леди Анжелины не действует по своему разумению, а выполняет приказы маркизы. Но улыбка на лице Беркли была такой неподдельной, что сложно было ему не верить.