– Была бы у него такая возможность, зарезал бы, - отпарировал Джаг.
– Вы не понимаете? Токкинс не может быть атаманом джентльменов удачи! Мы - бродяги больших дорог, мы всегда должны быть в поиске добычи. А мы во что превратились? Торчим тут денно и нощно!

– Что ты предлагаешь, Твоё Высочество?
– выкрикнул ещё один полупьяный разбойник.

– Что я предлагаю? Я хочу, чтобы вы вспомнили имя того, при ком нам жилось весело и роскошно! Токкинс назвался Капитаном, пусть в море и командует! А здесь, на суше - иные законы!

– На кого ты намекаешь?

– Да говори прямо!

– Нашим атаманом может быть только Чёрный Джон!
– провозгласил Принц.

– Кеннеди?
– воскликнул старый бандит.
– Он же в Тауэре.

– И суд по нему скоро, - подхватил кто-то ещё.

– Повесят его...

– Жаль, что некоторые из вас не знали Джона Кеннеди, - с дико горящими глазами продолжал ораторствовать Белисон.
– Но он был настоящим разбойником и прекрасным атаманом! Он мог заставить разбойничью вольницу свернуть горы на пути к наживе!

– Он был мелочный и скупой, - вставил старый разбойник, - за что и поплатился.

– Да брось!
– возразил Джаг.

– И ещё нравом был больно крут: чуть что - сразу за пистолеты хватался!

– А ты вспомни, как мы при нём жили! Каждый день - стычки с «красными», драки, золота грабили немерено! Женщин сколько угодно у каждого было! Он никого не боялся. Вспомни, как Маркизу Прилондонских краёв обобрал: мы до сих пор шикуем, прожигая её золото и гарцуя на её лошадях.

– Да, и пули в лоб были тоже почти каждый день, - напомнил старик.
– Горячий был характер у атамана. Вспомни, как за ту проделку с пленниками рыжий Маус поплатился жизнью.

– Морган, ты болван, если после того раздолья смог смириться с дисциплиной испанца!
– нахмурился Джаг. Демонстративно отставив левую ногу в сторону и разгибая пальцы на левой руке, мужчина стал перечислять введённые запреты: - С золотом в город не ходить, больше выданного не пить, женщин в особняк не водить, между собой не драться, на вылазки без разрешения не выходить. Просто кошмар! Тут и не пахнет вольницей! Армия какая-то.

– Что же плохого в том, что мы стали как армия?

– Морган, ты балбес, не хочу с тобой говорить, - махнул рукой Принц, ища глазами в толпе разбойников сочувствующих.

 Среди бандитов раздались несколько голосов:

– Так что ты предложишь, Принц?

– Чего Твоё Высочество изволит?

– Есть мысль, - Белисон присел на корточки и уже тише проговорил: - Токкинса низложить, а нашего истинного атамана из тюрьмы вытащить!

– Но ведь мы пытались зимой, - возразил кто-то.

– Дело провалилось, потому что Токкинс и не хотел его вытаскивать!
– крикнул Джаг, хотя знал, что говорит заведомую ложь, и внимательно осмотрел присутствующих.

В гостиной воцарилась тишина. Взгляды некоторых мужчин направились к двери позади Принца, за которой скрывалась лестница наверх.

Белисон оглянулся и увидел в проёме атамана. Испанец стоял, навалившись на дверной косяк, сложив руки на груди, и спокойно слушал разговор шайки.

Взгляды двух мужчин встретились. В чёрном омуте глаз Токкинса не отражалось никаких эмоций, он спокойно смотрел на бунтовщика. Ни один мускул на лице испанца не дрогнул. Зато по телу заговорщика пробежал холод. Он снова поднялся на ноги, выпрямившись во весь свой огромный рост. Его стройная фигура грозно возвышалась над остальными бандитами.

– Мистер Белисон, поднимитесь ко мне сейчас, - ровным голосом произнёс атаман и скрылся в темноте коридора.

По лестнице прозвучали его гулкие шаги.

Разбойники притихли: то, что их Капитан назвал своего подчинённого «мистер», было нехорошим знаком...

Джаг оглядел приятелей. Все смолчали. Многие прятали взгляд. И парень понял, что бунт не состоялся, никто не пойдёт его защищать. Пришлось спуститься со стола и направиться к двери.

Поднявшись на второй этаж особняка, Принц услышал ровный голос атамана:

– Прошу, входите, мистер Белисон, не стесняйтесь. У меня не заперто.

Бунтовщик нерешительно переступил порог.

– Присядьте, - произнёс Токкинс.

Сам он стоял спиной к окну, поэтому его лица Принцу не было видно. Зато голос испанца звучал всё так же ровно и чётко, как в холле.

– Спасибо, я постою!

Заговорщик пытался выглядеть спокойным и дерзким, но в комнате атамана это отчего-то не получалось. Джаг чувствовал себя абсолютно беспомощным.

 - Я понял, что Вас не устраивает моя персона, - проговорил Джим.
– И это немудрено при Вашем характере, Принц.