– Быть может, - задумчиво ответила Ирена.
– А, может быть, и нет...

– За Ваше поведение, милорд, - вставил тем временем прокурор, едва это стало возможным, - Вы можете лишиться права голоса.

– То есть как?

– Из всех Ваших показаний будут только приниматься односложные ответы на вопросы, всё остальное суд не будет учитывать. И Вам вернут защитника, который будет говорить за Вас.

– Очень хорошо...
– проворчал Кеннеди, веселя зрителей уже узнаваемой всеми поговоркой.

– Значит, Вы настаиваете на своём?
– уточнил судья.

– Да!

– И слова леди Анжелины Линкольн для Вас не аргумент?

– Я верю только своей памяти!

– Суд учтёт Ваше упрямство, виконт. Господин прокурор, продолжайте допрос подсудимого.

– Спасибо, Ваша Честь. У меня к подсудимому есть такой вопрос: идя на своё преступление, осознавали ли Вы, чем оно грозит Англии? И понимали ли, чем такое карается?

– Во-первых, мне хорошо заплатила за риск маркиза Линкольн, - ответил Кеннеди, чем снова вызвал в зале сильный шум и последующий за этим стук молотка.
– Во-вторых, я не собирался попадаться.

– Вы не ответили на вопрос, милорд.

– Увы!
– развёл руками Кеннеди.

– Понимали ли Вы, что покушение на наследницу престола - это измена короне?

– В данном случае я рассматриваю это лишь как конкуренцию между двумя наследницами. Прошу отметить, что против власти Его Величества Ричарда IV я лично ничего не имею.

Зал снова заволновался.

– Я Вас не понимаю, - развёл руками прокурор.
– Принцесса Уэльская - дочь Ричарда IV, правящего монарха Англии, законная наследница.

– И Элисса Английская, и леди Линкольн - внучки королевы Элизабет, и права их на трон с этой точки зрения равноценны. А я разбойник. Мне всё равно, кто будет править бал. Я работаю за деньги. И если бы сегодня вы отпустили меня с условием похитить леди Линкольн, я бы это также сделал. Не моргнув глазом.

Взрыв негодования охватил зал.

– Что он несёт?..
– прикрыв щёки руками, покачала головой Ирена.

Цепкий взгляд Джерома заметил, что многие лорды с довольными физиономиями поддерживали позицию Кеннеди в устранении законной наследницы английского престола. Конечно, открыто ни один из них бы этого не сказал, и защищать разбойника никто не собирался. Но Джером готов был поклясться, что половина этих жирных котов, что вьются вокруг Анжелины и лорда-канцлера, с радостью повторила бы «подвиг» бандита с большой дороги, если бы лорды обладали хоть десятой долей той смелости и дерзости, что имелась от природы у Чёрного Джона.

– Что Вы себе позволяете!
– закричал судья.
– Я запрещаю Вам так говорить!

– Это всего лишь его дворянская позиция, - довольно потирая руки, ответил прокурор.
– И виконт Грендбер имеет на неё полное право. Другое дело, что за такие разговоры суд приговорит его к смерти.

Кеннеди только рукой махнул. «Мне уже не на что надеяться», - чётко читалось в его глазах.

– Боже мой... Боже мой!..
– только и произнесла английская принцесса, качая головой.

– Его повесят?
– спросила Эвелина.

– Надеюсь, нет, он же виконт по праву. Хоть и разбойник.

– Аааа, точно...

В это время прокурор уже обращался к судье:

– Ваша Честь, позвольте мне вызвать моего первого свидетеля?

– Пожалуйста!

– Её Высочество Элизабет Английская, принцесса Уэльская, герцогиня Корнуоллская и Йоркская!

На неё смотрели сотни глаз, и особенно Ирена чувствовала взгляды стражей, ожидающих чего-то сверхъестественного от речи своей Русалочки...

Наследница, бледная, как полотно, поднялась с места. Едва она ступила на первую ступеньку лестницы, предупредительный Стивенсон Рид уже оказался рядом, чтобы подать Её Высочеству руку. Пальчики девушки чуть дрогнули в его ладони, и молодой человек слегка сжал их, чтобы поддержать подругу.

Спустившись, наследница обвела глазами залу заседания.

– Дайте мне Библию, - бросив на судью поверхностный взгляд, произнесла принцесса.
– Я хочу, чтобы ни у кого не возникало сомнений в моих словах[1].

По зале пробежала восторженная волна одобрительного рокота. Едва все стихли, Ирена положила правую руку на Библию и присягнула.

– Ваше Высочество, - обратился к ней прокурор, - что Вы скажете нам об обвиняемом и его поступке?

– Лорд Кеннеди, виконт Грендбер невиновен, - членораздельно, глядя в глаза прокурору, ответила девушка.

И эти слова вызвали такой взрыв эмоций в зале заседания, какого не было ещё ни разу. Со всех сторон раздались изумлённые выкрики и возгласы. Сам Кеннеди даже привстал со своего места, изумлённо открыв рот, и во все глаза стал смотреть на наследницу. Судья вскинул брови и онемел. Прокурор нахмурился.

Анжелина, до того наклонившаяся вперёд, ловя каждое слово сестры, ничего не смогла придумать лучше, чем произнести шёпотом проклятье. Она откинулась на спинку кресла и стала обмахиваться веером. «Я так и знала, что упрямая девчонка что-нибудь такое выкинет!» - пронеслось в голове первой леди.