– Спасибо за поддержку, маркиза, - не особенно радужно, но искренне поблагодарила Ирена.

Пришло время позднего обеда, но Ирена не спустилась в столовую. И принесённого Эйдой барашка тоже проигнорировала.

Не дожидаясь Эвелины, принцесса вышла в сад, удалилась в самую дальнюю его часть, где редко можно было встретить фрейлин или придворных дам, и присела на белую скамью.

В голове всё перепуталось. Мысли галдели, как лебеди в королевском пруду, словно пытаясь перекричать друг друга, и Ирена не понимала уже ни одну из них до конца. За временем она тоже не следила и поэтому не смогла бы ответить, сколько просидела в саду в полном одиночестве, оставаясь без движения.

– Ирен...
– позвал девушку подошедший Райт.

– Что?
– подняла голову Ирена и обернулась на зов.
– А, Джон, это ты...

– Я. Разрешишь присесть рядом?

– Конечно.

Рыцарь опустился на скамью и всем телом повернулся к собеседнице:

– Ирен, я хочу поговорить о Кеннеди.

Принцесса съёжилась:

– Я знала, что рано или поздно ты заведёшь этот разговор.

– Он неизбежен для нас обоих.

– Да, это так...
– кивнула одними ресницами Ирена.

– Я должен признаться, что полностью с тобой согласен, - произнёс Красный Джон, внимательно следя за реакцией наследницы.
– Слово чести, он не виновен в том, что стал пешкой в чужой игре.

Принцесса, смотревшая до этого на оборки своего платья, медленно повернула к мужчине лицо. Их взоры встретились.

– Как я рада слышать такие слова от тебя... от тебя, как Красного Джона. Человека, который рассказал мне об истоках клановой вражды меж вами... Я так боялась, что именно ты не поймёшь меня... Или поймёшь неверно. Это было бы хуже всего на свете. Ещё хуже, чем моё разоблачение на берегу в прошлом году.

– Многие мои ребята в изумлении до сих пор. Они не могут понять, почему разбойник с большой дороги, обвинённый в измене королевству, покушавшийся на свободу наследницы престола, вдруг невинен, как дитя... Но я и Джером полностью на твоей стороне.

– Вы истинные друзья, - прикрыла на миг веки блондинка.
– И умеете слышать.

– Не только в этом дело, Ирена...

– В чём же ещё?

Глаза принцессы блеснули бирюзой. Джон отвёл взор и осторожно ответил:

– Дело в том, что я так же не могу ни в чём винить Кеннеди, зная его с самого детства. Я говорил тебе... Он мой вечный соперник, но это не значит, что он не достоин жизни.

– Да, я помню вашу историю.

– Он рос на моих глазах, рядом со мной. Сначала просто сорванец, капризный и своенравный, потом юноша, ищущий славы. И, наконец, мужчина, желающий иметь своё войско... Но положение его отца не позволяло ему нанимать йоменов. И тогда он стал разбойничать. Ради развлечения, ведь пока была жива леди Грендбер, его отец не играл в карты и не спускал своё состояние. Он не бедствовал. Но Джон Кеннеди всегда видел во мне соперника. Мы всегда делили территорию и женщин. Он считал, что я сильнее, и стал брать в руки оружие. Он считал, что я лучше стреляю из лука, и перешёл на пистолеты. Наши бесконечные стычки заканчивались уроками фехтования друг другу. И я развивался вместе с ним. А потом он придумал носить маску... Приходить на чужие земли и делать там, что вздумается. Девицы из соседних графств были от него без ума. Начали слагать легенды о незаконном отпрыске какого-то герцога. Но любая его интрижка заканчивалась полным провалом, ведь у Джона Кеннеди необузданный характер. Он взрывается, как порох, если что-то происходит не по его воле. В итоге он оброс дурной славой. Я же постоянно слышал о себе обратное, хотя не пытался быть лучше. Я просто жил так, как меня учили родители и наставники. По закону и по чести. Нас стравливали... Постоянно стравливали - теперь я это понимаю. Пять лет я бродил по лесам за ним следом. Пять раз я пытался пресечь его разбойничью деятельность, и каждый раз отпускал... Потому что боялся, что всё закончится и я стану не нужен... Или мне станет скучно жить?

– Ты просто не хотел лишать его жизни.

– Это разумеется. Но можно было отдать Кеннеди под суд. Пока он ещё не был виконтом. И пока ещё не связался с политикой. А теперь... теперь он уже не мой соперник. Теперь он просто мой сосед, попавший в не лучшее положение. Чёрный Джон не так страшен, как о нём рассказывают. Сам лично он не убил никого из ограбленных - это мне доподлинно известно. Стрелял только по своим псам. Так они иного обращения и не заслуживали! А я... Я тоже не так безупречен, как обо мне рассказывают. И о тёмных пятнах моего прошлого даже близким друзьям не хочу говорить.

– У тебя не может быть тёмных пятен, - возразила Ирена.
– Ты слишком правильный для этого.

– Вот так все и думают...
– ответил Красный Джон, повернув к девушке голову.
– Только это неправда. Как неправда то, что Чёрный Джон - отпетый негодяй.

– Но не так страшен чёрт, как его малюют, - проговорила принцесса, снова думая о Кеннеди.
– Так было всегда... Молву не переделать.

– Увы...

– Джон?

– Что?

– Мы спасём его. Мы выиграем это дело.

По дорожке к Ирене быстро шла Эвелина. Райт решил корректно исчезнуть, едва заметил её силуэт.

– Ирен, нас с тобой зовёт леди Линкольн, - приблизившись к сестре, тихо сказала шотландская принцесса.

– Она уже всё выяснила?

– Да.

Кузины быстро исчезли из парка и поднялись на третий этаж, в покои Анжелины.

Едва принцессы вошли, красавица, не дожидаясь вопроса, воскликнула:

– Он дурак! Полный дурак!

– Что это значит?
– нахмурилась Ирена.

– Король Испании, вероятно, посылает его на такие дела, в которых нормальный человек сразу заподозрит неладное. Поэтому, я считаю, что он или абсолютно глуп, если не видит очевидного, или слишком хитёр. И в том, и в другом случае он не наболтает лишнего, даже в таком гнусном мероприятии, как это.