Шрифт:
– О, безусловно! Ни один из лордов не может понять тайного движения моей души до конца...
– произнесла первая леди и завела руки за голову, вскинув лицо к потолку.
– Они все идут на поводу моей красоты и моего положения при дворе... Деньги и власть - всё, что их интересует. Никому я не могу доверять всецело...
– Главное - держать их в постоянном страхе потерять Ваше расположение.
– Да, именно поэтому была необходима смерть Беркли. Именно поэтому на его место был принят не кавалер Ордена Подвязки...
– Что жестоко оскорбило их чувства, - усмехнулся виконт.
– Филипп, - снова чуть наклонившись вперёд, произнесла девушка, вернув руки на подлокотники.
– Придумайте ему какое-нибудь задание. Дядя ни за что не согласится принять Тея в Орден просто так.
– Хорошо, я что-нибудь придумаю, - кивнул агент.
Анжелина стала играть с прядями своих каштановых волос левой рукой, в задумчивости глядя прямо перед собою:
– Что же нас ждёт завтра?..
– Этого раньше времени не дано узнать...
– Ах, как Вы правы... Как-то нужно пережить эту ночь и не сойти с ума от мыслей...
– Я готов помочь Вам в этом, - следя за мелькающим между тонкими пальчиками маркизы локоном, ответил Говард.
Девушка замерла на миг, откинула волосы назад и повернула лицо к мужчине:
– Не уходите, Филипп. Мне действительно нужна Ваша поддержка сегодня.
Виконт поднялся с пола и присел на подлокотник, снова поцеловав руку маркизы, и прошептал:
– Я очень рад, что Вы меня снова не гоните. Мне не хватает наших тёплых встреч.
– Всё изменилось, - ответила леди Линкольн, отняла ладонь и, поднявшись, подошла к окошку.
– Мы стали взрослыми, и те игры, в которые сегодня мы с Вами играем, уже не чета тем детским разговорам, что мы вели ещё три года назад.
– Я скучаю по тем временам, Анжелина, - поднявшись, ответил Говард, и прозвучало это искренне.
– Увы, прежнего не вернуть, - сложив руки на груди, по привычке - ладонями поверх, произнесла маркиза.
– Вы теперь - тайный агент канцелярии, двойной агент. А я... Я претендую на престол.
– Но это не изменило моего отношения к Вам, моя госпожа. И сговора наших родителей.
Первая леди метнула на виконта странный взгляд. Говард понял, что напоминание о домашней помолвке, которая произошла пять лет назад, не вызвало в девушке прилива нежности.
– Я не думаю, что сейчас нужно обнародовать это решение, - наконец разрезала тишину племянница короля, продолжая смотреть в окно.
– Моя власть над кавалерами Ордена и в стране в целом основана на моей свободе и титуле по праву. Как маркиза Линкольн из династий д’Альбре и Тюдоров я имею более серьёзный вес, чем невеста лорда Говарда по учтивости. Вы ведь ещё не граф Фицалан.
– Отец живее всех живых и на тот свет не собирается, - усмехнулся мужчина.
– Впрочем, я тоже не планирую прикрываться его титулом. Герцог обещал мне вернуть прежний.
– Норфолка?
– догадалась Анжелина и вновь посмотрела на мужчину.
Филипп кивнул.
– Да, Вам есть, за что ненавидеть Тюдоров...
– Вы правы, сложно любить потомков короля, казнившего двух женщин и графа Суррея из нашего рода, да ещё отправившего престарелого Третьего герцога Норфолка в Тауэр. И потомков королевы, казнившей моего прадеда и заточившей деда в башню без права свиданий с женой[2]!
Виконт произнёс эти слова так, что девушке показалось, будто он кидается ножами.
– Но Ричард Благостный отдал Вам мою руку, Филипп, как когда-то Мери Говард стала невестой Генри Фицроя, бастарда Генри VIII[3].
– Он даже представить себе не может, какой приговор подписал своему роду нашей помолвкой, - хищно сверкнув зубами, ответил мужчина.
Анжелина отвела взгляд, качнула локонами и, снова повернувшись к виконту спиной, произнесла:
– Я думаю, спешить с этим решением не нужно. Вы должны оставаться в тени, а мне нужна свобода, чтобы иметь козыри.
– Согласен с Вами, моя госпожа.
– Скажите, Филипп...
– вкрадчиво спросила девушка, обернувшись к собеседнику.
– Почему Ваша ненависть к Тюдорам не распространяется на меня?
– Вы, конечно, внучка королевы Бесс, но Тюдор - лишь наполовину. Дважды наполовину. Потому что д’Альбре и Валуа сполна разбавят любой род - французской крови в Вас больше.
Сердце красавицы на миг сжалось - ей одной было известно, что в её жилах не течёт кровь законной жены герцога д’Альбре, Маргариты де Валуа... А виконт продолжал, не заметив ничего: