– Почему Вы решили, что я должна в этом участвовать?
– пронзив графа бирюзовым взглядом, спросила блондинка.

– Потому что Вы - наследница престола. И пора вникать в дела государственной важности.

– Сколько избитых фраз...
– прошептала Дочь Англии, опустив взор.
– И как они пусты...

– Это Ваша обязанность - увы!
– Ваше Высочество, - присаживаясь на край софы, произнёс Дешторнак и нежно коснулся ладонью щеки крестницы.

– Конечно, - усмехнулась в ответ Ирена, продолжая сверлить взглядом ковёр.
– Если ты однажды имел несчастье появиться на свет от коронованных родителей, то будешь обречён на мучения всю жизнь.

– Смею заметить, дитя моё, у Вас неплохо получается справляться со своей ролью - ролью принцессы Уэльской, - мягким голосом возразил граф Дешторнак, повернув к себе личико наследницы, и улыбнулся той доброй, проникновенной улыбкой, которую девушка помнила с детства. Всё ещё продолжая держать её острый подбородок в своих руках, мужчина добавил: - Не самой простой, надо сказать, ролью. Шутка ли! Вы вторая дочь Тюдоров[1], которая официально носит титул наследницы с двенадцати лет!

– Я знаю...

– Так вот, учтите: если в самом начале лестницы заручиться поддержкой надёжных людей, то подниматься будет не опасно, а даже увлекательно. Вы всегда будете уверены в том, что сзади идут истинные друзья, которые подхватят Вас, что бы ни случилось, и не дадут упасть. Даже если Вы оступитесь сами...

– Я не оступлюсь... Я буду верна своей клятве всегда.

– Охотно верю...
– Клиффорд отпустил лицо девушки, но разговор глаз всё ещё продолжался.

– Что-то ещё, крёстный?

– Да... Хочу уточнить: чтобы, как Вы изволили выразиться, «мучений» на пути к престолу и далее было меньше, были придуманы такие замечательные органы управления, как парламент и церковь. И к тому же существуют интересные люди: министры, советники, канцлер...

Ирена усмехнулась. Граф понял, что его мысль воспринята верно.

– Но ведь нельзя доверять всем безоговорочно.

– Разумеется.

– Вот я знаю, что Вы сейчас хотите снять канцлера с должности. Почему?

– Что касается Роквелла, он прекрасно исполняет свои обязанности и ни разу не был пойман за руку. Его сейчас просто переведут от одной «кормушки» к другой. Но вовсе не потому, что он плохой канцлер. Напротив. Вам известно, что львиная доля пополнения казны приходилась на владения Роквелла и Линкольн?

– Нет, - нахмурилась Ирена, вспомнив недавний инцидент с кузиной, - но я догадываюсь, каким образом выбивает маркиза деньги... из простых торговцев.

– Это лишь одна сторона медали. Но разве арабское золото, персидские ковры, испанское оружие, китайский шёлк и индийский чай были отобраны у жителей Англии? Сомнительно...

Ирена непонимающе посмотрела на Клиффорда.

– Мы подозреваем, что Роквелл или леди Анжелина имеют дело с кем-то поинтересней, - понизил тон министр.
– Надо полагать, на море у них свои люди...

– Я поняла, к чему Вы клоните, крёстный. Но зачем тогда нужно отстранять его от этой должности, если все или практически все несметные богатства оседают в казне?

– Именно потому, что мы поняли, откуда дует ветер, - немного отклонившись и ещё понизив голос, ответил Дешторнак.
– Когда в одних руках сосредоточены и деньги, и власть, подкреплённые морскими воинами... Это уже серьёзная конкуренция короне, Ваше Высочество.

– Хорошо, но ведь... новый лорд-канцлер будет преемником старого.

Вильям Клиффорд добро улыбнулся в усы и, рассматривая красивые отполированные ногти на левой руке, ответил:

– Преемник - это не второе «я», моя дорогая.

Ирена навалилась на подлокотник софы и сложила руки на него так, чтобы подпереть подбородок, после чего медленно произнесла, глядя вдаль:

– Я всё поняла. Это, действительно, сложная игра.

– И я готов поспорить на три фунта, - заговорил Дешторнак серьёзным тоном, чем весьма позабавил девушку, которая вмиг сменила задумчивость наследной принцессы на беззаботность просто Ирены, - что Вы справитесь с этой задачкой. К тому же у Вас есть отличные помощники, которые способны стать надёжным оплотом для Вашего трона. Англии нужна КОРОЛЕВА, и ею будете Вы!

– Хорошо!
– хитро улыбнулась наследница.
– Я готова спорить на эти три фунта, что из меня выйдет толковый правитель, но боюсь, что проценты набегут колоссальные к тому моменту, как одному из нас придётся возвращать долг. Ведь верно, милый граф?

– Это даже хорошо, - целуя руку наследницы и поднимаясь с софы, ответил Дешторнак.
– Чем больше, тем лучше. Ведь это значит, что у Вас будет достаточно времени, чтобы закалиться, словно сталь.

– Я буду стараться, крёстный. Обещаю Вам: я буду стараться.