Шотландка при помощи левой руки демонстративно привела свой подбородок в нужное положение, всё ещё продолжая смотреть на сестру и взъерошенного мужчину круглыми от удивления глазами.

– Извините меня, Ирена, я позволил себе воспользоваться Вашим гостеприимством и задержался ещё ненадолго в Англии. Снял в Итоне особнячок и прекрасно провожу время.

– А мы как раз решили прогуляться до Итона и посмотреть, чем заняты студенты, - улыбнулась девушка.

– Как всегда - дебоширят после занятий, - рассмеялся принц.
– Я познакомился недавно с парочкой местных обитателей. Забавно было с ними поспорить и пофилософствовать.

– Составите нам компанию, Артур?

– С превеликим удовольствием!
– ответил ирландец и развернул коня.

Троица двинулась в путь. Эвелина начала немного приходить в себя, но когда её мысли снова стали чисты, она вдруг увидела, что между нею и Иреной едет этот несносный наглый ирландец! «Просто нахал! Как так можно!» - пронеслось в голове девушки, и Маленькая леди насупилась.

По дороге Ирена и Артур весело болтали, а возмущение Эвелины стало уменьшаться по мере того, как она начала вслушиваться в речи нового знакомого сестры. Вскоре шотландская принцесса была вынуждена себе признаться, что оказалась несправедлива к ирландцу: он оказался образованным и начитанным, а его английская речь была практически идеальной. «Всё равно этот принц очень самоуверен и не лишён наглости!» - сделала заключение девушка.

Артур пригласил сестёр отобедать с ним, на что Ирена охотно согласилась - она наконец-то начала ощущать голод.

Амори, Боб и Питер, следовавшие за принцессами на порядочном расстоянии, видели, что девушки отправились в гости к какому-то мужчине, явно знакомому Ирены. Едва они скрылись за живой изгородью особняка, стражи свернули с Итонской дороги в ближайший кабачок и засели там у окна, из которого была как на ладони видна вся дорога от дома Артура до Темзы.

[1] Вассал - в Западной Европе в Средние века - владелец поземельной собственности, который за право владения платил разными повинностями (службою в войсках и т. п.) сюзерену, т. е. тому, кому принадлежала вся земля.

[2] Традиционно английские правители носили короны с листьями лилии. Корона наследников престола выглядела так же, но являлась незамкнутой.

[3] Люди, которые платят налог государству напрямую.

[4] По этикету первым к даме обращается мужчина.

День девятый, 11 апреля

С первыми лучами солнца король уже входил в свой рабочий кабинет и начинал заниматься делами. Наступивший четверг не стал исключением. Не прошло и четверти часа, как камердинер Форс бесшумно проскользнул в дверь и доложил, протягивая на серебряном блюде запечатанное сургучом письмо:

– Ваше Величество, аудиенции в ближайшие дни просит испанский посол.

Король вскрыл печать, мельком обратив внимание на вензель, пробежался глазами по ровным строчкам и устало протянул бумагу Дешторнаку, неизменно находящемуся рядом со своим другом и повелителем. Знаком Ричард IV приказал Форсу дождаться ответа в кабинете.

– Что скажете, Вильям?

– Ничего хорошего, сир, - дочитывая письмо, ответил министр.

Король нервно прикоснулся к красиво подстриженной светлой бороде и спросил:

– Оттянуть время?

– Пожалуй, это лучшее, что мы сейчас можем сделать...- отложив письмо, согласился Клиффорд.

– Форс, распорядитесь, чтобы Его Светлости оказали хороший приём. Сейчас же посла накормить, обогреть, вымыть с дороги, если, конечно, не будет сопротивляться, - глянув на премьер-министра и хмыкнув в усы, произнёс король Англии.
– Выстирать платье, переодеть и развлечь чем угодно. Если ему вздумается поспать, пусть спит. Но! Ни в коем случае не выпускать его в парк и не давать бродить по дворцу! Под любым предлогом! Скажите, что на псарне бешенство и в парк запрещено выходить, а наш паркет натёрт воском слишком тщательно и это опасно для здоровья. Выгоните всех фрейлин в церковь - пусть молятся за здоровье наследницы. Чтобы ни одна живая душа не осталась рядом с гостевой. На вопросы отвечайте, что я занят делами и Вас не принял. Через час я дам послу ответ о дне аудиенции.

Форс, прекрасно разбирающийся в тонкостях приёма гостей при английском дворе, сразу смекнул, что посол в настоящее время - персона нон грата, и нужно сделать всё для того, чтобы его пребывание в Виндзоре в течение этого часа прошло как можно менее заметно.

Было тёплое солнечное утро. Ирена в полном одиночестве прогуливалась по французскому саду, разбитому под её окнами с восточной стороны Виндзора. Разные мысли роились в хорошенькой голове. Девушка коснулась рукой грушевого дерева, на котором уже набухли почки, готовые вот-вот прыснуть юной листвой. Улыбнувшись, наследница погладила его жёсткую кору, настроение вмиг улучшилось. И душа её запела:

А в Англии прекрасная весна.

Так мало выпадает тут дождей!

Но знаете ли вы: я влюблена,

Это первая весна любви моей...

Но как в природе часто так бывает,

Гроза наступит после ясных дней.

В моей любви меня то огорчает,

Что не могу я говорить о ней...

– Какой ангельский голосок я слышу, - раздалось за спиной Ирены.

Девушка вздрогнула - она и не заметила, что последние строчки импровизированной песенки пела уже вслух. Позади стоял Брюс Вильямс.