– Каким образом этой даме удалось выскользнуть с фермы?
– спросил Джанверт.
– Ночной дозор не сообщал ни об одном автомобиле, проезжавшем по дороге.

– О Господи, она приехала на велосипеде! Разве я не говорил уже об этом?

– Нет, не говорил. А ты уверен, что с тобой все в порядке?

– Да я просто слегка устал.

– Это я могу понять.
– Снова эта его чертова ирония!
– Итак, она приехала на велосипеде. А знаешь, это любопытно.

– Что в этом такого любопытного?

– Карлос был помешан на велосипедах. В портлендском офисе нам сказали, что он взял с собой велосипед. Помнишь?

Перуджи бросил взгляд назад на велосипед, прислоненный к стене. Ну да, он действительно только что вспомнил, как Коротышка говорил о нем. Велосипед. Возможно ли это? О подарок счастливой судьбы, неужели эта хрупкая рама с колесами как-то связана с Депо?

– У вас есть серийный номер или еще что-нибудь, благодаря чему можно идентифицировать велосипед Карлоса?
– спросил он.

– Может быть. На нем могут даже сохраниться отпечатки пальцев. Где сейчас этот велосипед?

– Прямо здесь, в моей комнате. Я тут один, а она пошла позавтракать. И в этот момент он вспомнил свое первоначальное решение.
– Боже Всемогущий! Он совсем потерял голову! Коротышка, - рявкнул он, и на несколько секунд былая сила возвратилась к нему, - бери команду и дуй сюда как можно быстрее. Да, у нас будет этот велосипед, но нам нужно взять и Фэнси - для допроса с пристрастием.

– Это уже мне больше нравится, - заметил Джанверт.
– Тут со мной рядом ДТ, слушает нас, и он так и рвется ехать.

– Нет!
– Перуджи помнил четкие указания Шефа: "ДТ должен оставаться там и присматривать за Джанвертом".
– Отправь группу Сэмпсона.

– ДТ проследит за этим. Они отправляются уже через минуту.

– Скажи им, чтобы поторопились. Я знаю только один способ задержать эту даму, а после прошедшей ночи я уже не в состоянии им воспользоваться.

Из записей Нильса Хелльстрома:

"Я помню свое детство в Улье, как самый счастливый

период жизни, как самый счастливый опыт, которым человечек

способен насладиться. Мне не было отказа ни в чем, в чем я

действительно нуждался. Я знал, что окружавшие меня люди,

все до единого, готовы отдать за меня свои жизни. И только

со временем до меня дошло, что я должен был бы отплатить

этим людям тем же, если бы это потребовалось. Каким

глубоким вещам научили нас насекомые! Как же отличается

этот взгляд от представления Чужаков о них! Например,

Голливуд долго считал, что простой угрозы попадания

насекомого на лицо достаточно, чтобы взрослый человек

запросил пощады и рассказал все известные ему секреты.

Философ Харл, мудрейший среди нас в своей области, говорил

мне, что обычно в мозгу Чужаков насекомое выступает, как

возбудитель ужаса, начиная от детских ночных кошмаров и

кончая психозами у взрослых. Как странно, что Чужаки за

огромной силой и рациональностью насекомых не видят

уроков, воплощаемых ими для всех нас. Урок первый,

конечно, состоит в том, что насекомые никогда не боятся

умереть за свое потомство".

– Как могли они позволить этим... этим Чужакам забрать велосипед? бушевал Хелльстром.

Он стоял почти посредине комнаты, упрятанной глубоко в недрах Улья, где располагался Центральный пост Службы Безопасности, откуда можно было подключиться к любому как внутреннему, так и внешнему сенсорному датчику и воспроизвести данные. Здесь не хватало только непосредственного визуального наблюдения, что осуществлялось постом, расположенным внутри сарая-студии, чтобы этот пост стал самым важным в Улье. Хелльстром часто предпочитал бывать здесь, а не на посту в студии. Вид спешащих по своим делам рабочих, чья деятельность кипела повсюду вокруг, способствовала, по его мнению, его мыслительным процессам.

Салдо после сделанного им доклада вздрогнул, видя гнев Хелльстрома в сочетании с собственным пониманием не только угрожающей Улью опасности в связи с последними событиями, но и то, что ошибку совершил сам Хелльстром. Салдо был поражен до глубины души. Если бы только Хелльстром повнимательнее отнесся к предупреждению... Если бы только... Но сейчас просто глупо было бы напоминать Хелльстрому об этом.

– Наши дозорные работники не понимали происходящего, пока не стало слишком поздно, - объяснил Салдо.
– Фэнси вышла раньше, и они успокоились. Потом подъехал крытый грузовик. В комнату Перуджи вошли четыре человека, и двое из них вышли с велосипедом. Они уехали прежде, чем наши люди смогли даже пересечь улицу и попытаться остановить их. Мы их преследовали, но они оказались к этому готовы, а мы нет. Еще один грузовик заблокировал дорогу, отрезая нас от преследуемого грузовика. Он направились прямиком в аэропорт и улетели прежде, чем мы успели догнать их.