Джанверт кивнул, не поднимая головы, и хмыкнул, когда подбородок чуть не соскользнул с руки, на которую опиралась голова. Обсудить проблемы. Разумеется.

Что-нибудь насчет простой деревенской жизни, превосходного ленча, об этих людях, сидевших рядом с ним за столом, - где-то тут лежала настоящая причина того прекрасного настроения, в котором он сейчас пребывал. Он слишком долго старался не поддаваться обаянию Хелльстрома. Наверное, глупо пока еще полностью доверять Хелльстрому, но почему бы не испытывать к нему симпатию. Симпатия и доверие - это разные вещи. Хелльстром, возможно, никак не причастен к гибельной ловушке, в которую угодил человек по имени Эдди Джанверт.

Наблюдая за трансформацией в своем госте, Хелльстром думал: "Он реагирует, как и должен. Доза была довольно большой. Организм Джанверта сейчас усваивает различные химические вещества. Очень скоро каждый работник Улья будет считать его за своего. Также и наоборот - Джанверт будет чувствовать свое единство и со всеми ими, работниками Улья. Его половое влечение подавлено также, как и способность критически мыслить. Если с ним произойдет химическая метаморфоза, он станет совсем ручным.

Хелльстром знаком показал Мимеке наблюдать за этими изменениями.

Она улыбнулась. Запахи Джанверта теперь не внушали отвращение.

"Это ферма", - подумал Джанверт и, не двигаясь, перевел взгляд на окно, расположенное за столом. Прекрасный полдень казался теплым и манящим.

Он и Кловис часто мечтали о таких местах. "Наше собственное место, лучше всего старая ферма. Будем что-нибудь выращивать, держать скот. Наши дети будут помогать нам, когда мы состаримся". Вот о чем они мечтали перед тем, как они заняться любовью. Горечь недостижимости делала настоящее еще более приятным.

– Вы уже готовы к обсуждению дел?
– спросил Хелльстром.

"Ну да, обсудить", - мысленно повторил Джанверт и ответил вслух:

– Конечно.

Он казался несколько встревоженным, но Хелльстром заметил изменения в голосе.

Химические препараты начали действовать. Но здесь таилась опасность, потому что Джанверт мог беспрепятственно заглядывать теперь в любой уголок Улья. Ни один работник не остановит его и не отведет к ближайшему чану. Но это означало также и то, что Джанверт теперь не сможет ничего утаить ни от Хелльстрома, ни от любого другого офицера Службы Безопасности.

Оставалось только проверить, будет ли эта техника действовать столь же великолепно на Чужака.

– Ваши законники что-то несколько опаздывают, - заметил Хелльстром. Может, вам стоит позвонить и узнать, в чем дело?

"Опаздывают?
– Джанверт посмотрел на часы, висевшие за спиной Хелльстрома.
– Уже почти два часа дня. Как же быстро промелькнуло время! Кажется, он болтал о чем-то с Хелльстромом и с этой женщиной... как же ее зовут, а, Фэнси. Клевая бабенка! Но кто-то опаздывает".

– Вы уверены, что не ошиблись насчет ФБР и остальных?
– спросил Хелльстром.
– Они едут сюда?

– Не думаю, чтобы я ошибся, - ответил Джанверт.

В его голосе звучала печаль, которая принесла за собой прилив гнева и адреналина. В этом деле нельзя допустить ни единой ошибки. О Господи, что за мерзкое дело! И все потому, что он наткнулся на те проклятые документы! Нет - то была просто наживка. Он пойман в куда более изощренную ловушку. Эдди Джанверт был обречен принимать все, что предъявляло ему Агентство. Это было заложено в его сознание с самого начала. Но тогда вряд ли бы он встретил Кловис. Милую Кловис. Куда более привлекательную, чем эта Фэнси, сидевшая сейчас рядом с ним. Он чувствовал, что существуют и другие отличия между этими двумя женщинами, но мысль ускользала. Агентство... Агентство... Агентство... Агентство. Мерзкое дело. Он ощущал присутствие ухмыляющихся тайных руководителей, чье воздействие пронизывало все Агентство. Да! Агентство - дерьмо!

– Мне только что пришло в голову, - начал Хелльстром, - что при других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями.

"Друзьями, - кивнул Джанверт, и его голова едва не съехала с ладони. Они были друзьями. Этот Хелльстром - замечательный парень. Угостил отличным ленчем. И сколько уважения он выказал ему до того, как они сели за стол".

Идея дружить с Хелльстромом, впрочем, слегка уменьшила беспокойство Джанверта. Он начал анализировать свои чувства. Да... Перуджи! Вот оно что - Перуджи! Старина Перуджи сказал что-то важное... да-а-а, вспоминай же! Он сказал, что Хелльстром и его друзья сделали ему какой-то укол. Точно укол! И он обратил его в сексуально озабоченного жеребца. Перуджи говорил об этом. Восемнадцать раз за ночь. Джанверт весело улыбнулся про себя. Если подумать, весьма дружеское участие. Куда более дружеское, чем в этом чертовом Агентстве, где за тобой следят и, как кошки, вынюхивают, с кем ты сошелся, - как они с Кловис, - а потом используют это против тебя. Так действует Агентство. Если подумать, дружбу с Хелльстромом теперь легко объяснить. Это чертово Агентство уже сидит у него в печенках! Подождите, он еще расскажет Кловис об этом. Восемнадцать раз за ночь - весьма дружеское участие.

По знаку Хелльстрома Мимека коснулась руки Джанверта. Какая миленькая дружеская ручка!

– Я тоже так думаю, - сказала она.
– Мы обязательно подружимся.

Джанверт как-то судорожно выпрямился и похлопал ее ручку, лежавшую на его руке. "То же дружеское участие. Вновь.
– Ему показалось, что он может доверять этим двоим.
– Разве это участие не искренне? Ну, а почему бы и нет? Не могли же они подложить ему что-нибудь в его тарелку. Странная мысль. В его тарелку.
– Он вспомнил, как забрал ее у Хелльстрома.
– Да. Хелльстрому пришлось удовольствоваться другой порцией. Это тоже дружеское участие. Нельзя скрыть в таких простых действиях недружеские намерения. Не так ли?" Он внимательно посмотрел на женщину, сидевшую рядом с ним, вяло удивляясь, почему замедлилось течение его мыслей. Перуджи! Подсыпать что-нибудь ему в пищу - это невозможно. Как и не было никаких уколов. Он не сводил глаз с женщины, удивляясь своим действиям. Секс. Он не желал эту миниатюрную легкую женщину с теплыми руками и трогательными глазами. Возможно, Перуджи ошибся. Что, если он лгал? Этот недружелюбный ублюдок способен на все.