Это бы очень просто тогда все объясняло, сказал Джанверт себе. Что у него есть против Хелльстрома, кроме утверждений Агентства, против этого бедняги? Он даже не знал, в чем состоит этот "Проект 40". Да... было что-то... с документами. "Проект 40". Но ведь это проект Хелльстрома. В нем не должно быть ничего опасного. Он совсем не то, что думает про него чертово Агентство, где тебе лишь говорят подчиняться приказам.

Джанверту вдруг захотелось подвигаться. Он оттолкнул стул назад и упал бы, если бы женщина не помогла ему удержать равновесие. Он похлопал ее по руке. Окно. Надо выглянуть из окна. Слегка пошатываясь, Джанверт прошел вдоль стола к окну. Небольшой отрезок ручья с незаметным глазу течением. Слабый полуденный ветерок покачивал тени деревьев на поверхности ручья, создавая иллюзия движения. Тишина, воцарившаяся в гостиной, поддерживала эту иллюзию. Лениво он подумал, как его чувства воспринимают реальность. Такой дружеский вид и дружеское место. Здесь было движение.

Откуда взялось это маленькое, затаившееся глу-у-убоко внутри беспокойство? Единственный раздражающий фактор в этой ситуации.

"Ситуации. Какой ситуации?"

Джанверт покачал головой из стороны в сторону, словно раненое животное. Все так дьявольски запутано!

Откинувшись на спинку стула, Хелльстром помрачнел. Химические препараты действовали на Джанверта не совсем так, как на работников Улья, которые оставались достаточно близкими генетически к Чужакам для спаривания с ними. Разделение произошло всего триста лет назад. Химическая родственность не удивляла. По правде говоря, она ожидалась. Однако Джанверт не проявлял особого дружелюбия. Значит, химия так до конца и не подействовала. Впрочем, этого и следовало ожидать. Человек - это нечто большее, чем просто плоть из мяса и костей. Что-то в недоступном тайнике в сознании Джанверта продолжало хранить мысль об угрозе.

Мимека прошла вслед за Джанвертом к окну и теперь стояла как раз за его спиной.

– Мы действительно не желаем вам ничего плохого, - прошептала она.

Он кивнул. Конечно, они не желают ему ничего плохого. Что за вздорная мысль?! Джанверт сунул руку в карман пиджака и нащупал оружие. Он узнал его. Пистолет был отнюдь не дружеской вещью.

– Почему бы нам не стать друзьями?
– спросила Мимека.

Слезы наполнили глаза Джанверта и медленно потекли по щекам. Было так печально. Пистолет, эта ферма, Кловис, Агентство, Перуджи - все. Так печально. Он вытащил пистолет из кармана, повернулся со слезами на лице к Мимеке и протянул ей его. Она взяла пистолет с какой-то неуклюжестью: ведь это было одно из ужасных, рвущих плоть оружий Чужаков.

– Выброси его, - прошептал Джанверт.
– Пожалуйста, выброси эту проклятую вещь.

Из новостей. Вашингтонская линия, округ Колумбия:

"...и было отмечено, что смерть Альтмана не была первым

таким случаем самоубийства, происшедшим с лицом,

занимавшим высокий пост в правительстве. Вашингтонские

обозреватели сразу же вспомнили о смерти 22 мая 1949 года

министра обороны Джеймса Форрестола, выпрыгнувшего из окна

больницы, что привело в шок его семью и медицинский

персонал.

Смерть Альтмана тоже оживила постоянно муссировавшийся

слух о том, что в действительности он являлся шефом

секретного и высокоорганизованного агентства,

действовавшего под прикрытием правительства. Один из

близких помощников Альтмана, Джозеф Мерривейл, с гневом

опроверг подобные слухи, заявив: "Неужели эта грязная

сплетня все еще кого-то интересует?"

"Как бы там ни было, но этот день, несмотря на все утренние тревоги, оказался весьма успешным", - сказал сам себе Хелльстром. Он находился на командном посту в сарае, глядя через прикрытые жалюзи окна на север. Там, вдалеке, поднимали пыль какие-то машины, но он в этот момент не чувствовал угрозы со стороны Чужаков. Сообщения из Вашингтона и Фостервилля говорили о смягчении давления.

Джанверт ответил на все вопросы с минимальным намеком на уклончивость. И, сравнивая его слова с предыдущими допросами, Хелльстром помрачнел. Зря столько мучились предыдущие пленники. Когда думаешь об этом, выбранный подход кажется таким очевидным. Фэнси действительно оказала Улью большую услугу.

Салдо подошел к Хелльстрому с кошачьей грацией и произнес:

– С шестого поста сообщают, что пыль поднята тремя тяжелыми грузовиками, двигающимися в нашу сторону по нижней дороге.

– Я думаю, это и есть "законники Джанверта", - сказал Хелльстром.
– Мы готовы к их приему?

– Насколько это возможно. Мимека внизу и ждет сигнала к исполнению роли Фэнси: оскорбленная невинность и все такое. Слыхом никогда не слыхивала ни о каком Депо, агентстве, велосипеде - ничего.

– Хорошо. Куда ты отправил Джанверта?

– В пустую камеру на сорок втором уровне. Все приведено в состояние аварийной готовности.

Вновь охваченный дурными предчувствиями Хелльстром подумал, что это означает - состояние аварийной готовности: время, напрасно потерянное вместо выполнения задач по поддержанию жизнеспособности Улья; работники, получившие инструкции по обращению с системой блокирования длинных отсеков входных галерей быстро застывающим жидким бетоном, толпы работников, собранных у тайных входов и вооруженных парализаторами и несколькими единицами оружия Чужаков, которые смогли заполучить работники Улья.

– Они едут очень быстро, - заметил Салдо, кивая в сторону облака пыли, поднятого приближающимися машинами.

– Они опаздывают, - сказал Хелльстром.
– Что-то задержало их, и они хотят наверстать упущенное время. Все ли подготовлено к ликвидации этого командного поста?

– Мне лучше самому проследить за этим.

– Чуть попозже, - сказал Хелльстром.
– Мы можем задержать их у ворот. Ты связался с Линком?

– Никто не отвечает по его номеру. Вы знаете, когда все кончится, мне кажется, что следует подумать о лучшем прикрытии для него - о жене - и поставить еще один телефон у него дома для связи с офисом.