Машина гвардейцев рванула за нами следом, а потом из-за поворота прямо на нас понеслась ещё одна, на таран взять наверное пытались, но мы успели проскочить перекресток раньше.

Машины преследователей сами едва не столкнувшись, выровнялись и пристроились за нами. И, похоже, не намеревались нас снова упустить.

А вот это вы, парни, зря.

Я сунул меч Ваке, а сам взялся за ручки пулемета положив большие пальцы на гашетку.

Вам слово камрад Зверобог!

Познайте огневую мощь удирающей тачанки!

Пулемет дико взревел, выплевывая во врагов крупнокалиберные пули, зазвенели гильзы, падая в гильзаприемный ящик. Стволы поворачивались, окутанные облаками пламени!

Бдыщ! Бдыщь! Бдыщь!

Крупнокалиберные пули вырывали целые куски из вражеских машин, головы пассажиров разлетались брызгами, если в них попадали пули. У одной из машин оторвало переднее колесо, и она акробатически кувыркнулась прямо через кабину и грохнулась на дорогу с хрустом подмяв всех кто был в кузове.

У второй гвардейской машины пуля разорвала капот, оттуда ударил фонтан раскаленного пара и масла, лобовое стекло было уже выбито, и эта жуткая жижа обдала водителя с головы до плеч. Даже я услышал, как жутко он завизжал, бросив руль. Машина вильнула, и на полном ходу въехала в витрину какой-то лавки.

— Это что было, «Московская булочная»?! — крикнул я.

— Нет, соседний, обувной! — ответил кто-то.

— Слава богу!

Ну, привет, приплыли!

Я отжал гашетку и стволы пулемета с механическим щелканьем замедлились и встали. Горячий воздух зашевелился над разогретыми стволами.

— Охренеть, — пробормотал я.

Мы мчались по центральной улице в сторону Фламберга, к выезду из города. Нас не преследовали.

Подъезжая к заставе на окраине мы накрыли уже остывший пулемет брезентом, чтобы не нервировать стражу. Они при исполнении, ни к чему им беспокоиться по пустякам. Нас выпустили из города беспрепятственно.

Когда вокруг нас раскинулась пригородная сельская местность, я позволил себе выдохнуть. Никто вслед за нами из городских ворот не вырвался и не погнался, поднимая пыль следом. Похоже, действительно, стряхнули преследователей с хвоста.

Конечно, можно было бы залечь на дно где-нибудь на побережье к северу от столицы, в дорогих пляжных имениях. Но мы не сговариваясь не искали укрытия у князя, или его подчиненных, что характерно. Знаем мы цену этой банке с пауками. Целее будем подальше от этих стен. Мы рванули прочь отсюда подальше.

В родные края.

Ангелина вела нас из Югопольска по дороге на Фламберг. И это было правильно.

Через полчаса езды мы свернули на ответвление к придорожной заправке.

— Чего встали? — спросил я, когда мы остановились напротив входа.

— Надо заправиться и воду долить, кипит уже, — отозвалась Ангелина вылезая из кабины. И добавила негромко:

— Поговори с ней. Она в шоке. Чаю предложи. Я знаю, чай тут подают.

Я выпрыгнул из кузова, огляделся. Ничего угрожающего не увидел. Минут десять у нас точно есть. Пошел в домик при заправке, там у местного продавца топлива в розницу и впрямь пыхтел тендерный самовар, и стаканы были чистые, даже с блюдцами и чай в заварнике. Я расплатился за заправку, а чай нам полагался бесплатно. Я налил чаю и вышел к машине.

Княжна сидела в кабине и смотрела в одну точку. Я осторожно привлек её внимание, показав ей стакан с чаем на блюдце.

Глаза княжны сфокусировались на мне, она моргнула, открыла мне дверь.

Я подал Марьяне чай. Она взяла, блюдце со стаканом, но не стала пить.

Некоторое время она не решалась что-то сказать, но в конце-концов произнесла:

— Вы разрубили того человека… Пополам.

А, вот в чем дело. И что же мне сказать тебе, изнеженная ты наша, княгинюшка? Что я иногда — галантный кавалер на балу, а иногда — машина смерти, страх и ужас в моих руках, и чаще всего всё у меня по жизни именно так?

— Меня учили этому, — негромко произнес я. — Я так умею. Но если бы можно было обойтись без этого, я бы так и сделал. Но, боюсь, он бы сначала убил меня, а потом и вас. Я не мог этого допустить. И чтобы это не допустить, я готов на всё.

В том числе развалить до седла и ещё кого-то, если понадобиться, да.

Кажется, от чая ей немного полегчало. И вообще — княжна в целом ожила.

— Ангелина, — сказал я. — Давай сменим маршрут. Нужно сбить с толку тех кто за нами поедет. Есть же та просёлочная дорога, которая выходит в долину с юга, за Макшейнами?

— Не вопрос, — мрачно отозвалась Ангелина.

Устала наша Дева. Но я должен был быть у пулемета. Ну, ничего, через час прикажу Степана её сменить. За одно княжне окажет поддержку.

И мы уехали с заправки и свернули на первом же повороте вглубь континента. Побегайте теперь за нами, поглотайте пыль.

Почти до вечера мы петляли по проселочным дорогам, прежде чем я решил, что замели мы следы достаточно надежно, и возможную погоню мы с хвоста сбросили.

Впрочем весь Югопольск с Номокновском знает, где я живу, и как туда проехать. Скорее всего, петляю я тут зря. Но постараться сбить возможную погоню со следа я был обязан.