Я потянулась за своей школьной сумкой.

— Вот… тут письмо от моей тети.

Торговка бросила на него взгляд.

— Жди здесь. — Она взяла корзину, прижала к животу и исчезла за углом. Не успела я допить чай, как она вернулась, взяла свой стул и поманила меня за собой. Я двинулась следом за ней, ведя велосипед в руках. Так мы добрались до Соленой улицы. Там было пусто и тихо. Торговка чаем выбрала себе местечко. Я уселась напротив нее.

— Гуава, всё хорошо?

Я вскочила, обернулась и увидела бабулино лицо, ее морщинистый лоб.

— Тетушка Хань прислала тебе письмо!

Бабуля вскрыла конверт, пробежала взглядом странички и с облегчением вздохнула.

— Что там написано, бабуль?

— Может, вслух прочтешь? Уверена, госпожа Уйен тоже хочет послушать.

— Прямо здесь? — я огляделась. Мимо нас прошли несколько горожан. Неподалеку от нас сидел мужчина и курил трубку из бамбука. Над его головой вились струйки дыма, который без остатка растворялся в воздухе.

— Почему бы и нет? Начинай. — Бабуля села, вытянула ноги и отпила чаю.

Я прочистила горло.

Дорогие мама, сестра Нгок и Хыонг!

Простите, что не смогла вам сообщить о своем переезде в Сайгон. Туан вернулся с фронта, но вскоре его опять отправили на Юг — чтобы управлять фабрикой. Он позвал нас с собой. Пришлось срочно продавать землю и дом. Мы с Тханем. Тяу, моим свекром и свекровью сели на поезд и ехали целых три дня. А когда прибыли в город, который когда-то назвали жемчужиной Дальнего Востока, мне пришлось себя ущипнуть!

Я слышала, что Сайгон — богатый город, но такого великолепия и представить себе не могла! Улицы там широкие, как рисовые поля, а дома — выше самых высоких деревьев, что я только видела в жизни. Люди все сплошь в модной одежде и с южным акцентом, и рядом с ними я себя чувствую такой деревенщиной!

Вы знаете, что Сайгон недавно переименовали в Хошимин? Нам велят использовать это новое название. На всякий случай напишу на конверте оба названия.

Туан говорит, что предстоит еще много работы. Тех, кто сотрудничал с американцами или южным правительством, отправляют в специальные лагеря, — переучиваться. Когда наша армия была уже на подступах к городу в апреле 1975-го, многие из них попытались сбежать за границу. Многие бросали свои дома. Туан имеет отношение к армии, поэтому в одном из этих домов мы и поселились. Он двухэтажный, огромный, точно дворец.

Я посмотрела на бабулю. Следующие два абзаца были черными. Будто кто-то окунул в чернильницу толстую кисть и торопливо их закрасил.

— Продолжай, не обращай внимания на цензуру, — велела бабуля.

— Цензуру?

— Думаешь, Хань сама так чернила размазала? Она всегда пишет очень аккуратно. — Бабуля приблизилась к моему уху. — Правительство шпионит за нами, проверяет наши письма. То, что не по нраву верхам, вымарывается.

— Надо же… — я вгляделась в зачеркнутые цензором абзацы, но не смогла разобрать ни слова.

Я начала преподавать в школе недалеко от дома. Тхань и Тяу учатся там же. Многих учителей прислали сюда с Севера, а еще мы пользуемся учебниками, изданными в Ханое. Наша задача — изничтожить остатки старого режима.

Мама, надеюсь, брат Дат и брат Хоанг вернулись. Пожалуйста, сообщи, если услышишь что-то о брате Мине. Молюсь об их возвращении. Постараюсь их поискать тут.

Я прикусила губу. Новости неутешительные.

Сестра Нгок, надеюсь, тебе уже лучше. Прости, что не смогла остаться подольше, когда навещала тебя в прошлый раз. Но я планирую скоро приехать, чтобы поговорить с тобой, как в прежние времена. Пожалуйста, дай знать, если могу чем-то помочь.

Мама, когда ты снова увидишь Тханя и Тяу, ты удивишься, как они поднаторели в самообороне! Я их учу и вспоминаю наши чудесные деньки с господином Ваном. Надеюсь, у тебя всё хорошо и ты не перетруждаешься.

Хыонг, ты такая умница! Спасибо, что присматриваешь за бабулей и мамой. Как у тебя с учебой? Ты по-прежнему лучшая ученица в школе? Напиши мне поскорее, ладно?

Мама, сестра Нгок, Хыонг, жду не дождусь, когда же вы ко мне приедете! Мы с вами целый день будем гулять по рынку Бен Тхань, накупим там всякого, попробуем все южные лакомства. Сайгон — потрясающий город, честное слово.