— Так вот откуда эти отметины на ней, — сказала бабуля, любуясь птичьими крыльями. — Я всегда знала, что у твоего отца золотые руки, Хыонг, но и не догадывалась, что ему под силу создать настоящий шедевр!

— Спасибо тебе, дядя Дат.

— Ну что ты, Хыонг. Это я должен тебя благодарить. Эта птичка спасла мне жизнь. Я пообещал твоему отцу, что передам ее тебе в целости и сохранности. И чтобы выполнить обещание, нужно было преодолеть все испытания. — Он кивнул на подарок. — Видела, что на подставке написано? Там, с обратной стороны.

Я перевернула фигурку, и из глаз хлынули слезы. Я обвела пальцем папино послание: «Con gai, con la mau nong trong tim cha».

— Береги эту птицу, Хыонг, — сказал дядя Дат. — Их не так много осталось. Сперва они встречались мне часто. Но потом, после бомбежек и химикатов, разлитых врагом, их песни затихли.

— Что еще за химикаты? — спросила бабуля.

— Их цистернами лили на наши леса и джунгли, чтобы с деревьев опадали листья и было лучше видно наших солдат. Но вместе с деревьями они погубили множество живых существ. Только после войны я узнал, как зовется эта отрава. Название у нее красивое — «агент „оранж“».

Когда ужин был готов, я подкатила дядино кресло к столу. Мы с бабулей переглянулись. Кресло оказалось чересчур низким.

— Давай мы тебя пересадим, — предложила бабуля и придвинула стул.

— Если только вам силы хватит, — дядя Дат изобразил смешок.

— Обижаешь! — Я встала справа от кресла, а бабуля слева.

— Беритесь за эти бесполезные шматы мяса, — дядя кивнул на обрубки ног.

Бабуля подсунула ладонь под одну культю, вторую же руку положила дяде на спину. Я последовала ее примеру, вздрогнув, когда пальцы коснулись мягкой плоти.

— Раз, два, три! — сосчитали мы вместе и с трудом, но пересадили дядю Дата.

— Какие же вы молодцы, девчонки! — он похлопал в ладоши.

— Ничего сложного! — Я села за стол и стала накладывать ему ужин в тарелку.

Но дядя махнул рукой.

— Не клади пока рис, — он огляделся. — Есть что спиртное, мам?

— Спиртное? С каких это пор ты к выпивке пристрастился, Дат? Не припомню за тобой такого.

— Ну… Понимаешь, иногда это сильно скрашивает жизнь.

— Прости, но у нас дома такого не водится.

— Может, там найдется? — дядя кивнул на семейный алтарь. — Уверен, что папа, дядя Конг и Тхуан со мной охотно поделятся.

— Они не пили, Дат. Я никогда им спиртное на алтарь не ставила.

— Эх, ладно, — дядя помрачнел. — Что ж, ешьте без меня. А мне непременно надо сперва выпить.

— Погодите, — я встала. — Может, у госпожи Нян немного найдется. Я пойду сбегаю, это через дорогу.

К счастью, соседка, как и всегда, в помощи не отказала. Она дала мне бутылку рисовой водки и шепнула:

— Это муженек мой сам приготовил, только никому не говори.

Когда я вернулась домой, бабуля достала маленькую чашечку. Дядя Дат наполнил ее и опустошил одним глотком.

— Забористая штука, хорошая, — похвалил он, причмокнув. Потом взял бутылку, понюхал содержимое и снова плеснул в чашку. — Спросишь у соседки, где она это купила?

— Ее муж сам приготовил, — выпалила я и тут же пожалела об этом. — Ой, госпожа Нян просила никому не рассказывать…

— Стало быть, это секрет, — дядя Дат усмехнулся и отправил в рот очередную порцию водки. — Обещаю его хранить, но только если меня научат, как такое готовить, — сказал он, нагнувшись ко мне. От резкого запаха из его рта я поморщилась.

— Поешь, а то остынет, — бабуля положила дяде Дату кусочек жареной говядины.

Он прожевал и проглотил мясо.

— М-м-м, божественно! Как же долго я не ел мяса…

— У нас его много. Ешь, сколько хочешь, — бабуля переставила тарелки, подвинув говядину поближе к дяде. Он взял еще кусочек и окунул его в соль, смешанную с лимонным соком и черным перцем.

— Да ты, я гляжу, процветаешь, мама, — дядя огляделся. — Дом какой шикарный, велосипеды, свиньи, поросята…

— Бабуля очень много работает, — сказала я.

— Вот уж не знал, что учителям так хорошо платят, — он осушил очередную порцию водки.

— Не платят, разумеется. Мы бы еле сводили концы с концами, продолжи я давать уроки. — Бабуля взяла бутылку и налила последнюю чашку. — На сегодня хватит, сынок. — Она поднялась.

— Ты больше не преподаешь? — дядю Дата так потрясла эта новость, что он, казалось, не заметил, что бабуля унесла водку.

— Я стала con buon, — объяснила она, ставя бутылку повыше в кухонный шкафчик и закрывая дверцу.