— Пожалуй, — дядя согласно кивнул. — Как думаешь, мам, сестра Хань сможет приехать на праздник?

— Надо ей написать. Я уверена, что она захочет с тобой повидаться и отметить это радостное событие.

Интересно, подумала я, когда мы сможем побывать в гостях у моей тети в Сайгоне? Дела у ее семьи шли прекрасно, дядя Туан дослужился до высшего офицера.

— Надеюсь, Туан никак не связан с этими лагерями переобучения и казнями южан, — со вздохом сказала бабуля. — Мы ведь все вьетнамцы, и не важно, с Севера или с Юга. Как же хочется, чтобы наконец воцарился мир.

— Как думаешь, может, брат Минь в одном из этих лагерей? — предположил дядя Дат шепотом. — Если он отправился на Юг, то, может, и воевал на стороне американцев.

— Уверена, что нет. — Мама положила мне жареного шпината. — Он ведь знал, что его призовут в армию. И ни за что бы не согласился стать нашим врагом.

— А что, если он ушел на фронт добровольно? Что, если ему пришлось воевать?

— Мне всё равно, что делал Минь, — сказала бабуля. — Главное, чтобы он оказался жив. Я должна его найти, иначе так и не смогу умереть спокойно.

— Мы найдем его, мама, — пообещал дядя Дат. — И он тоже будет нас искать, война ведь закончилась.

— Я только что отправила телеграмму господину Хаю, он даст нам знать, если в деревню поступят вести о Мине, — сказала бабуля.

Дядя Дат взглянул на меня.

— Последние дни кто-то так и сияет! Поди, расцветает что-то чудесное!

Я проглотила рис, не зная, что сказать.

— Пригласи Тама к нам, — велела бабуля. — Общайтесь у нас дома, нечего по улицам болтаться.

— Ты это серьезно? — я схватила ее за руку.

— Разве же у меня есть выбор? — она пожала плечами. — Если твоя внучка ngang nhu cua, тут уж волей-неволей приходится уступать.

Я расплылась в улыбке.

— Да, бабуль, ты права. Я упряма, как краб, который ходит боком, но меня этому кое-кто научил.

Мама прыснула.

— Что-то многовато в нашей семье упрямых крабов, — со смешком подметил дядя.

Бабуля не находила себе места от волнения. Она нервно расхаживала туда-сюда перед Национальным родильным домом, и ее рубашка потемнела на спине от пота.

— Как она? Как малыш? — спросила бабуля сразу же, как увидела меня.

— У тетушки Хоа еще схватки. Я пока ее не видела. — Я вернула пустые железные судочки. Дядя Санг оказался до того жестоким, что запретил бабуле заходить в больницу. Сказал, что к ним могут заглянуть с визитом его коллеги, и тогда есть риск потерять работу. Ну и глупости!

— Схватки? Но уже столько времени прошло… Не случилось ли беды?

Я пожала плечами. Только дяде Сангу можно было беседовать с врачами. А его я не видела. Судочки мне вернул его помощник, а заодно попросил принести побольше бабулиной каши.

— Нет, это просто безумие! — вскричала бабуля, напугав меня. Она взяла судочки, вскинула руки и швырнула их на тротуар. Я удивленно округлила глаза. — Не могу больше это терпеть! — и она зашагала прочь.

— Бабуля, куда ты?

— Проведать Хоа и сказать Сангу, что это уже ни в какие рамки не лезет.

В коридоре было людно, но ни дяди, ни его помощника мы не нашли. Бабуля остановила спешащую куда-то медсестру.

— У меня невестка рожает. Нгуен Тхи Хоа. Где она, подскажите.

— Нгуен… Тхи… Хоа? — медсестра пробежалась по своему списку. — в операционной, — она кивнула в конец коридора.

— В операционной? Что-то случилось? — бабулин голос сорвался.

— Непредвиденная ситуация, — медсестра поспешила прочь.

Я потянула бабулю за руку. Мы пересекли коридор, полный людей — кто-то из них сидел, кто-то лежал, — и подошли к операционной. Нам навстречу вышли трое мужчин в белых халатах. Вид у них был напряженный, они о чем-то перешептывались.

Бабуля попыталась было проскочить мимо них в дверь, которая еще не успела захлопнуться.

— Эй, куда это вы? — крикнул кто-то.

— Я ее свекровь! — Бабуля решительно толкнула дверь и ворвалась в операционную. Я поспешила за ней.

В нос ударил едкий запах лекарств. Тетушка Хоа лежала на кушетке, закрыв лицо руками. Дядя Санг стоял рядом, спиной к нам.

Заслышав шаги, он обернулся. Я думала, он отчитает бабулю, но его лицо исказила скорбь.

— О, мама! — воскликнул он со слезами.

— Как малыш, всё в порядке? — бабуля бросилась к кровати.

Я тоже подошла и невольно зажала рот рукой. Кто это рядышком с тетей Хоа, неужели младенец? Его голова была втрое больше тельца. Лоб выпирал. Ножек и ручек не было и в помине.