— Какое же ты чудо! — я невольно рассмеялась. Бутоны нежно коснулись меня. Я тотчас простила Тама за то, что он не говорил со мной целую неделю.

Мы стояли молча. Я любовалась цветами.

— Ты говорила, что можешь мне книг одолжить, — с улыбкой напомнил Там.

Я кивнула, радуясь, что он это запомнил. Чем больше книг он у меня возьмет, тем больше у меня будет причин снова с ним заговорить.

— Заходи, — пригласила я. — у меня есть из чего выбрать.

— Если ты не против, я подожду снаружи… Давай ты просто принесешь мне три свои самые любимые?

— А если окажется, что ты их уже читал?

— Значит, перечитаю.

Я зашла домой и протянула бабуле цветы.

— Он подарил мне их, а взамен попросил одолжить ему книги. И пусть ты его не знаешь, зато он заядлый читатель!

Бабуля вскинула брови. А я кинулась к книжной полке.

— «Война и мир» Льва Толстого? — прочел Там, когда я протянула ему первую книгу. — Я столько слышал об этом романе!

— Когда дочитаешь, поделись впечатлением, — попросила я. — Только книжка длинная. — Я показала две другие. — Не знаю, понравятся ли тебе эти.

— О, любовная лирика Суан Кюинь и Нгуен Биня? Мои любимые поэты!

— Слушай… не пытайся мне угодить. Я знаю, что стихи нравятся не всем. Могу принести взамен прозу, если хочешь.

— Нет-нет, — во взгляде Тама читалась искренность. — Мне нравится поэзия, честное слово. И любовная лирика сейчас как раз под настроение!

— Ох… — меня обдало жаром. Пришлось отвести глаза.

— Прости, Хыонг, — шепнул Там. — Наши одноклассники… Я каждый день хотел с тобой поговорить в школе, но боялся тебя смутить.

— Напрасно, — я подняла на него изумленный взгляд. — Я рада быть тебе другом.

— А я тебе, — Там улыбнулся.

— Думаю, ты должен узнать одну вещь… — я прикусила губу. — Моя бабушка — торговка.

— Мне одноклассники рассказывали.

— И, наверное, советовали не ходить ко мне в гости? — К горлу подкатил горький ком.

— Да мне плевать, — твердо ответил Там. — Люди вправе заниматься торговлей.

Никогда и ни от кого я еще не слышала подобных речей. На уроках учителя обличали торговцев и капиталистов, называли их «can ba cua xa hoi» — отбросами общества, которые нужно вымести прочь.

Мы с Тамом неспешно пошли по дороге. Он нес роман, а я — два сборника стихов. Небо уже впитало в себя солнечный зной и выпустило звезды. Полная луна проливала свой свет нам под ноги.

— Там, а где ты живешь?

— В квартале Донгда.

— Это ведь далеко!

— Не слишком, да и прогулки мне на пользу.

Нам навстречу побежала стайка ребятишек и просочилась в узкий просвет между Тамом и мной. А потом со смехом унеслась прочь.

Я с улыбкой покачала головой. Когда-то и я ведь вот так потешалась над парочками.

— Я всё думаю про твоего отца и про птичку, которую он тебе вырезал, — сказал Там. — Удивительный он человек всё-таки.

Я кивнула и рассказала Таму, как дорог мне папа. Рассказала о дядином путешествии в годы войны и о том, как он принес мне птичку. Рассказала о смерти дяди Тхуана, о возвращении мамы с войны, о бабулиной работе и странном поведении дяди Санга.

— Ох, вот это да… — сказал Там. — Тем удивительнее, что ты так хорошо учишься, несмотря ни на что.

— Не так уж и хорошо. Есть к чему стремиться, — возразила я.

— Да ладно тебе, — Там игриво задел мое плечо своим. — Кто вчера получил лучший балл за контрольную по математике?

— Ты и сам блестяще справился. Набрал целых девяносто восемь процентов.

— И когда уже учителя перестанут зачитывать результаты публично? — Там вздохнул. — Только смущают тех, кто успехами похвастать не может!

— Это верно.

— А хочешь узнать еще кое-что, Хыонг?

— Что?

— Парни из нашего класса говорят, что побаиваются тебя из-за твоих оценок — мол, слишком уж они высоки.

— Не может быть!

— Своими ушами слышал. Но, думаю, зря они это. Пугаться тебя нечего, ты, наоборот… — Там осекся и так и не закончил фразу.

Мы повернули назад и неожиданно оказались под деревом bang. Несколько минут прошли в молчании.

— Возвращайся домой, — наконец сказал Там. — Мы ведь не хотим, чтобы твоя бабушка волновалась.

Я кивнула и отдала ему книги. Он скользнул пальцами по моим.

— Доброй ночи, — шепнул Там. — Сладких снов.

Его взгляд был так нежен, что я отвернулась и поспешила в дом.