Я вернулась в свое временное жилье и опустилась на соломенный коврик. Взяла Санга на руки. Что же мне теперь делать, без работы? Когда же я смогу обнять всех своих детей?

Санг заерзал и пополз к мешочку, который я рассеянно бросила на коврик. Раскрыл его, и оттуда высыпалось несколько сверкающих монет.

Я взяла их и ахнула.

Господин Зяп, золотых дел мастер, изумленно уставился на меня, когда я показала ему монеты.

— Где ты их взяла?

— Мне их дали родственники учителя Тхиня. Скажите, они настоящие?

Зяп сощурился. А потом попросил жену приглядеть за лавкой, мне велел ждать на улице и торопливо ушел, прихватив с собой мешочек. Я понятия не имела, куда он собрался, но яростный взгляд дал мне понять, что приставать с расспросами не стоит.

Я села на тротуар. В душе вспыхнул настоящий пожар. Если монетки и впрямь серебряные и золотые, моя жизнь изменится. Но что, если госпожа Тяу решила надо мной подшутить? Я огляделась. Господин Зяп точно сквозь землю провалился. В этот час на улице было много народу, все суетливо сновали кто куда.

Санг коснулся моего лица.

— Мама, мама! — пролепетал он.

Ханой, 1976

Над головой разливался громкий стрекот цикад. Воздух подрагивал в ярких лучах летнего солнца. По моему лицу струился пот. Рюкзак тяжелым камнем давил на спину. Я подалась вперед, энергично крутя педали. Нужно было успеть домой до полуденной жары.

Педали натужно заскрипели, послышался зловещий щелчок. Я слезла с велосипеда, затащила его на тротуар и прислонила к дереву. Оказалось, что цепь слетела с обеих звездочек, обнажив изогнутые зубцы. Я попыталась приподнять цепь, но та не поддавалась. Потянула сильнее — безрезультатно. Мои пальцы перепачкалась в черном масле. Солнце палило нещадно.

— Помощь нужна? — я подняла глаза и увидела Тама на фоне алых цветов делоникса. Мы уже несколько месяцев не общались. Сердце гулко застучало у меня в груди.

Я спрятала за спину черные руки и робко поздоровалась.

— А, понятно, цепь слетела, — Там опустился на корточки рядом со мной и осмотрел велосипед.

«Мужчины опасны, — напутствовал голос у меня в голове. — Только не влюбись в Тама». «Это еще почему? — возразил второй голос. — Он добрый и сильный, совсем как твой папа, дядя Дат и дядя Тхуан».

Пока я стояла как вкопанная, Там распрямился, отошел куда-то и вскоре вернулся с веточкой. Затем разломил ее надвое.

— В следующий раз не трогай цепь руками, — он улыбнулся одними глазами. — Масло потом трудно оттереть.

Он закатал рукава рубашки, и я невольно засмотрелась на его мускулы. Интересно, подумалось мне, это всё от пахоты? Одним ловким движением Там перевернул велосипед и поднял цепь палочками. Высвободил ее и надел на звездочки.

— После школы я помогаю дяде чинить велосипеды, — Там прокрутил педали. — Слишком свободно ходят. Могут снова возникнуть проблемы.

— На этой неделе так уже пару раз было, — ответила я. К щекам прилил жар. Девчонки из моего класса уже давно перешептывались о Таме. Многие в него втюрились. Интересно, подумала я, знает ли он об этом?

Там поставил велосипед на колеса.

— Тогда давай починим его как следует. — Он посмотрел вперед и просиял. — Гляди-ка!

Я сощурилась и увидела чуть поодаль какого-то мужчину. Он сидел на тротуаре, склонившись над каким-то железным тазом.

— Он велосипеды ремонтирует?

Там с улыбкой кивнул и покатил мой велик вперед. Мы пошли бок о бок. Навстречу нам подул прохладный ветерок, принесший с собой сладкий аромат. По ту сторону дороги на поверхности пруда покачивались большие листья и розоватые цветы. Лотос! И почему я прежде его не замечала?

— Я смотрю, ты уже у нас обосновался? — Я заправила локон за ухо, злясь на себя за попытки очаровать Тама.

— Да, мне тут очень нравится. Поверить не могу, что уже пять месяцев прошло.

Пять месяцев. Целых пять месяцев назад я водила его с экскурсией по школе. Мы не разговаривали с тех пор, но я нередко ловила на себе его взгляды.

— Рад, что твоя мама вернулась в Бать Май, к врачебной работе, а дяде Дату стало лучше, — заметил Там.

— Откуда… откуда ты знаешь?

— Я о тебе расспрашивал. А о папе вестей нет?

Я покачала головой.

— А я ведь хотел вот так столкнуться с тобой где-нибудь, поболтать.

— О чем это?

— А что, в прошлый раз не о чем было?

Я отвернулась, пряча улыбку. Не могла же я признаться ему, что всё, что мы тогда друг дружке сказали, снова и снова звучало в моей голове, словно песня.