Гуава, давай я тебе покажу! Да, верно, только пинать надо сильно. Еще сильнее! Распрями ногу. Бей подушкой стопы. Вот, прекрасно. Не смейся! Теперь еще разок! Отлично! И вот я сгибаюсь от боли. Что делать дальше? Да-да, хватай меня за волосы, дерни вниз мою голову и бей по шее. Так! Да, верно, только сильнее. Позже научу тебя, как это правильно делается, хорошо?

Занятия с господином Ваном помогли нам с одногруппниками укрепить мышцы. Мы постоянно колотили руками друг друга и стволы деревьев. Медитировали, чтобы в нужный момент суметь сконцентрироваться и сохранить присутствие духа. Мы учились думать и действовать быстро.

Господин Ван научил нас и тому, что делать в ситуации, когда обидчик вооружен. Показал, как обезоружить нападающего и повалить на землю. Он заставлял нас отрабатывать приемы так старательно, что под конец мы были все в поту, а мышцы у нас страшно ныли. А когда господин Ван убедился, что я уже поднаторела в бою, велел мужчинам из моей группы напасть на меня с настоящими ножами и муляжами пистолетов.

Мама любила говорить, что нет худа без добра. И это чистая правда. Грабители забрали все мои деньги, но рана, которую они оставили на моей шее, привела меня к господину Вану, и именно он помог мне изменить свою судьбу.

Это случилось в конце февраля 1956-го, примерно через три месяца после моего прибытия в Ханой. Я прибирала в доме господина Тоана и госпожи Тяу. Время было обеденное, на улице было тихо. Я вышла в магазинчик, чтобы подмести полы, и увидела грузного мужчину, стоявшего ко мне спиной. Одной рукой он держал госпожу Тяу, а второй прижимал нож ей к шее.

— Всё золото и серебро в мешок, живо! Только пикни, и я ей горло перережу.

Господин Туан, стоявший за прилавком, побледнел, как призрак.

— Всё в мешок, быстро! — Мужчина сильнее прижал нож к шее госпожи Тяу. Она взвизгнула, но он зажал ей рот. — Тебе жить надоело, стерва?

На прилавке лежал коричневый мешок. Господин Тоан начал запихивать в него украшения.

Тихо, словно кошка, я подошла к грабителю сбоку. Мои пальцы, словно сильные когти, вонзились ему в запястье, оторвали руку от шеи госпожи Тяу и вывернули ее. Многочасовые тренировки подарили мне недюжинную силу. Нож упал на пол.

Грабитель повернулся ко мне, а в следующий миг я уже ткнула пальцами ему в глаза. Он взвыл и выпустил госпожу Тяу. Та кинулась к мужу. Грабитель закрыл лицо руками, и тут я с силой пнула его в пах, схватила за волосы и рубанула рукой по шее. Толстяк грузно повалился на пол.

Я заломила грабителю руки, придавила его коленом и крикнула господину Тоану, чтобы тот нашел веревку. Лицо толстяка заливала кровь. Ему еще повезло, что в глаза я его ткнула вполсилы. Понятное дело, ему больно, но зрения он точно не лишился.

Соседи вызвали полицию, и грабителя увели. Господин Тоан с госпожой Тяу были так потрясены, что закрыли магазин на весь этот день. А когда я на следующее утро вернулась на работу, госпожа Тяу велела мне явиться к себе в спальню.

— Закрой дверь, — приказала она. — Где ты научилась так драться?

— У учителя Вана, смотрителя храма, госпожа.

— Понятно, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты превосходный боец, Зьеу Лан. Как знать, что взбредет в голову такой силачке? Если ты можешь побороть здоровенного громилу, где гарантия, что меня не ждет его участь? Стоит тебе только захотеть, и ты всю душу из меня выбьешь.

Я потрясенно застыла.

— Но… я ведь спасла вас. И ваши богатства.

— Да, но чего ради? Вдруг ты планируешь сама прибрать их к рукам? Мой муж — очень успешный человек. Завидная партия для любой женщины. Особенно для нищенки, которой ничего в этой жизни не светит.

— Госпожа, это неправда. — Я старалась оставаться вежливой, но меня распирала злость.

— Будет тебе, совсем меня за дуру держишь? Я же видела, как он на тебя пялится… и разве можно его винить? Эти твои большие глаза, гладкая кожа, длинные ноги, пышная грудь… Впрочем, и ты с ним заигрываешь.

— Что за глупости!

— Ну конечно. Невинная малышка Зьеу Лан. Она ведь и мухи не обидит. Но я видела, как он на тебя смотрит. Уверена, ты слышала старую поговорку: «Nuoi ong tay ao». Нельзя выращивать пчел в собственном рукаве. Поэтому мне придется с тобой распрощаться, Зьеу Лан.

— Вы меня увольняете?

— Скажем так, я просто забочусь о благополучии своей семьи. Вот твое последнее жалованье. Забирай и больше не возвращайся, иначе худо будет.

Она швырнула на кровать тканевый мешочек. Я наклонилась за ним. Он оказался совсем легким. И что мне делать с этой жалкой горсткой монет?

Господин Тоан обслуживал покупателя внизу, когда я тихо прошла мимо. Прощаться я не стала, чтобы лишний раз не злить госпожу Тяу. Она была настоящей львицей из Хадонга [41] , женщиной, объятой беспричинной ревностью.