Мэдисон опустилась вглубь в свои мысли, сделав вторую затяжку. Она не торопилась с ответом.

— Когда я очнулась в этой психушке и впервые вышла в коридор, то остановилась у одной из дверей. Тогда я услышала голоса в голове, и они говорили странные вещи, которые не могли сами родиться в моей голове. Потом увидела сияющий силуэт в толпе пациенток, он совершенно не сочетался со своим голосом. Точнее, он не говорил, у него не было рта, этот голос звучал только внутри моего больного разума. Я тогда решила, что всему виной тот укол успокоительного. Намного позже я узнала из блокнота психолога, что за той дверью держат кого-то типа женщины-оборотня или… вампиршу.

Дэвид резко обнял ее, с силой прижав ее голову к своей вздымающейся груди. Он сказал, бережно приглаживая ее волосы, но Мэдди не до конца понимала, был этот голос грустным или веселым.

— Конечно, мы через многое прошли, но я хочу спросить. Как думаешь, кто ты, принцесса? Да, я могу рассказать. Не красней. Не стесняйся своего безумия. Когда ты впервые выйдешь из себя и осознаешь, что стоишь в храме, бормочешь что-то на незнакомом языке и натираешь вампирской кровью свою нежную кожу там внизу и свои стоящие соски — вот тогда можешь начинать стесняться.

— Стоп. Што?!

— Я также могу сказать, о чем ты сейчас думаешь. «Я, конечно, никогда не совершу такого гнусного и противного деяния. Я изысканная, культурная молодая леди из мегаполиса». — он прожигал ее взглядом. — Совершишь.

В этих черных глазах смешалась радость и грусть, и Мэдди уже не знала, что об этом думать.

— Я не совсем понимаю... И ты пугаешь меня, Дэвид.

— Поясняю, ты затеяла глупейшую сделку и стала одной из немногих, кто вляпался в это дерьмо добровольно. Ты больше не принадлежишь самой себе, Мэдди. Быть Охотником — это тяжелая ноша, но тебе придется ее нести. Выхода нет. Однако жизнь Охотника не является непрерывной безнадегой. Жизнь, в которой нет ничего, кроме неприятностей и горя, почти также скучна, как та, что полна непрекращающегося веселья. А теперь... Пожалуйста, постарайся вспомнить, что тебе сказали голоса, и покажи мне, что это была за дверь.

Предложение Дэвида было полной неожиданностью. Вдруг он отпрянул от нее, открыл ящик стола, достал пистолет с глушителем и резко засунул его под резинку ее спортивных штанов. Мэдди всегда казалось глупым, когда мужчины носили пистолет вот так, как в боевиках. Смертоносная сила направлена прямо на твою собственную промежность.

— Я, кажется, вспомнила. Голоса мне сказали: В Безумии есть правда. Смерть ходит среди вас. Не позволяй этому жить.

Дэвид скользнул тыльной стороной ладони по нежной коже живота и слегка улыбнулся.

— Хорошая девочка, — произнес он свысока и протянул руку к ее щеке.

Это было невероятно приятно. Так ли она представляла себе идеального любовника?

«А как насчёт идеального любовника на одну ночь? Неужели этого человека можно привязать к себе? Легче привязать к себе ветер. Он поиграется и отвернется от меня как от одноразовой наивной потаскухи. Да... То, что привлекает нас, и то, что делает нас счастливыми, зачастую совершенно разные вещи».

Он действительно тотчас отвернулся от Мэдди, как будто прочитал ее тревожные мысли, вышел в коридор и посмотрел в ночь, окутывающую своей темнотой госпиталь. За спиной послышалось:

— У меня есть идея получше, ковбой. Нам надо сначала расставить все точки над i и вскрыть все недосказанности.

Он услышал щелчок и почувствовал холодный конец глушителя, скользнувший по его шее. Конечно, ведь поднять ствол выше ей рост не позволит.

Дэвид поднял руки и неловко усмехнулся, не веря, что сам вручил ей это оружие несколько секунд назад.

— Дэвид, скажу это только один единственный раз, на случай если ты еще раз захочешь от меня избавится, как тогда в аэропорту. Еще раз так сделаешь, и это будет твой последний день на Земле, я обещаю. Даже не посмотрю на то, какой ты незаменимый Охотник, хороший коп и умелый любовник.

Он скосил взгляд вниз, тонкие губы исказила кривая ухмылка.

— А ты действительно изменилась, Мэдди. Новая версия мне даже больше нравится. А теперь опусти ствол, пожалуйста.

И хотя Мэдисон подспудно готовилась к этой встрече, она не была готова увидеть за металлической дверью палаты номер 11 это прекрасное лицо с высокими скулами и пухлыми губами. Из угла на нее ошарашенно смотрела симпатичная мулатка, чьи когда-то черные глаза теперь больше напоминали кошачьи — из-за вертикальных зрачков и желто-зеленого цвета радужки. Одетая в смирительную рубашку пациентка выглядела не такой уж и смирной. Длинные рукава для связывая рук были неаккуратно оборваны, из-под них виднелся блеск металла на запястьях.

— Здравствуйте. Хорошо, что вы скованны цепью.

Мэдди ничего лучше не придумала в ту секунду. Она решила, что лучше всего будет начать именно с вежливого приветствия и небольшого смолл-тока, тем более что они были далеко не ровесницами. Скорее всего, когда Мэдисон только вылезала на этот свет, Маринетт уже сделала свою первую татуировку и светила в школе пирсингом в пупке.

Сперва показалось, что вежливость обрадовала старую знакомую, но сейчас, глядя на ее отвисшую челюсть, Мэдди поняла, что вампирша не слишком то и рада. Особенно Дэвиду. Он вошел внутрь, пригибая черноволосую голову, затем захлопнул дверь с мягкой белой обивкой и издевательски воскликнул: