Неужели все это время улики были здесь, скрытые прямо под носом охотников? Почему в ее голову не пришла мысль о том, что убийцей могла быть Клаудия? Выходит, не такая уж она и наблюдательная. И не такой уж хороший человек, ведь при мысли о тех, кто умер по вине Клаудии, и чью кровь, возможно, использовали в качестве чернил, в душе Мэдисон ничего не шелохнулось. От запаха крови внутри как будто все окаменело, она протянула руку к стене, желая прикоснуться к аккуратно выведенным буквам, чьи очертания были так близки к совершенству.

— Не стоит этого делать. — осторожно сказал Хайд. — Клаудия, скорее всего, где-то здесь, в лечебнице. Она легко бы могла сбежать, но она не станет этого делать. Ей незачем отказываться от такой шикарной кормовой базы — лучше прикинуться одной из своих жертв. Эти твари обожают притворяться умершими, даже посещают собственные похороны. — Он задумался, уставившись в потолок. — И дело не только в этом. Если коснешься стены, она найдет тебя по запаху крови.

Мэдди хватала ртом воздух и собиралась что-то сказать, как Дэвид быстро подал напарнице знак, приставив указательный палец к губам. Она сделала шаг назад и прижалась спиной к дверной раме, пытаясь вдохнуть чистый воздух из коридора.

Дэвид прошептал:

— Серийные маньяки имеют привычку возвращаться на место своего преступления, чтобы вновь пережить яркие чувства, испытываемые от убийства. Мы не знаем, возможно, вампиры поступают точно так же.

Он заглянул глубоко ей в глаза и легонько тряхнул за плечо, приводя в чувство.

— Как думаешь, внутри пациентки, которая сбежала несколько дней назад, могло содержаться такое количество крови? — он обвел рукой комнату.

— Макс? Она была худощавой, но с формами, так что... навряд ли... Если честно, я не знаю, сколько в человеке крови.

— В средней женщине четыре литра. — ответил он бесстрастно.

Взгляд Дэвида и луч его фонаря пробежался по потолку изолятора, после чего он приказным тоном попросил Мэдди выглянуть в коридор и включить свет.

Когда она вернулась, то услышала звук флуоресценции, а Дэвид с порога спросил:

— Клаудия говорила по-французски?

— Со мной ни разу. Да и если бы говорила, я же его не понимаю, забыл?

Повернувшись к бывшему Шерифу, Мэдди сказала, понизив голос:

— Ты отлично переводишь французский. О чем здесь говорится?

— Все исписано короткими, быстрыми и как будто нервозными предложениями. — прошептал он. — Понять их на первый взгляд невозможно, но я постараюсь записать перевод. На случай, если медсестры завтра примутся отмывать тут все с мылом. Элитная лечебница и ее владельцы не хотят попасть в криминальные хроники, верно? — он цокнул языком, и она представила, что еще может вытворять этот наглый язык. — Какой бы это был скандал.

— Как скоро, Дэвид?

— Перевод займет некоторое время. Есть одна загвоздка: я не понимаю, где начало текста, а где его конец. — Он вновь в задумчивости потер подбородок со злодейской ямочкой посередине. — Тогда просто переведу текст с каждой стены и потолка, а потом разложу эти фрагменты по смысловому порядку.

— Мне кажется, начало — это спиральный текст на потолке. Я видела однажды подобные тибетские мантры в музее, текст всегда начинается из центра спирали.

Он достал блокнот и ручку из нагрудного кармана, потом деловито кивнул.

— Мантра говоришь... Если эта сука так долго живет, то закономерно, что она довольно эрудированна.

Мэдди заметила, как в коридоре на полу мелькнул тонкий лучик солнечного света. Со стороны океана, пробиваясь через лес, забрезжил рассвет. Дэвид заметил направление ее сонного взгляда.

— «Небо красно поутру, моряку не по нутру». Тебе будет лучше отправиться в палату и попытаться уснуть.

— Постой, мистер Полиглот. — она схватила его за руку, не давая вновь отвернуться от себя. — Я слышала, что санитары нашли на месте преступления ночную рубашку и простыню с текстом, но, как видишь, ее здесь нет.

Его глаза забегали по комнате, затем Дэвид произнес подозрительно:

— У вас тут есть прачечная?

Мэдди громко сглотнула и кивнула головой.

— В подвальном помещении.

— Возможно, какой-то засранец хотел скрыть часть улик от полиции. Не беспокойся, я обыщу там каждый угол, если понадобится. А теперь нам с кровавыми буквами нужно побыть наедине, не возражаешь?

— Конечно. — ответила она.

Затем прошла к двери изолятора и на пороге остановилась. Что-то пришло в голову — обрывочное и смутное. Какая-то идея витала на краешке подсознания, но она никак не могла ухватить ее за хвост.

Мэдди осенило. Она остановилась, сложив руки на груди.

— Как ты думаешь, какова вероятность того, что в здравоохранении охренительное количество вампиров? От психиатров, медсестер и пациентов сумасшедших домов до ночного персонала и семейных докторов, обслуживающих состоятельные семьи?