Оболочка, в которую Кристофер закутался с того момента, как начал говорить, пошла трещинами. Его голос больше не был ровным и безразличным, и он стал раскачиваться.

– Не спеши, милый, - сказал я, придвигаясь к нему поближе. Я сел ногами по обе стороны от него, чтобы прижать его к своей груди.

– Я почувствовал, как что-то вытекает из меня. Я подумал, что это кровь. Я подумал, что, может, он что-то порвал внутри.

– Но это была не кровь, - тихо сказал я. Потребовались все мои силы, чтобы говорить спокойно и крепко держать Кристофера.

– Нет, это была не кровь. Питер все еще одевался, и я спросил его об этом. Он просто улыбнулся и сказал, что презервативы иногда рвутся. Эта улыбка… от нее у меня все похолодело внутри, - признался Кристофер.
– Я нашел презерватив на полу рядом с кроватью. В нем ничего не было, и не было никаких разрывов, во всяком случае, достаточно больших, чтобы через него могло пройти такое количество спермы.

– Что ты сделал?
– спросил я.

Кристофер покачал головой.

– Я, правда, не помню. Я принял душ. Я знаю это. Но все остальное как в тумане.

– Ты обратился к властям?

Кристофер хрипло рассмеялся.

– И что бы им сказал? У меня был секс с моим парнем, но я был слишком глуп, чтобы понять, что он в какой-то момент снял презерватив?

– Ты не глуп, - сердито сказал я, заставляя Кристофера посмотреть на меня.
– И ты ни в чем не виноват. Ты доверился ему в защите. Ты доверился, чтобы он позаботился о тебе. Ты был неопытен и испытывал боль, так что, какие у тебя были основания полагать, что что-то не так, когда он вошел в тебя. Ты все сделал правильно, Кристофер.

В глазах Кристофера заблестели слезы, и я мог только молиться, чтобы причиной был не я. Я снова притянул его к своей груди. Я долго держал его так, пока мы оба немного не успокоились. Пип тем временем отошел, но недалеко. Он свернулся калачиком на одной из подушек.

– Ты сразу пошел сдавать анализы?
– спросил я.

– Нет, - ответил Кристофер.
– Я просто хотел забыть обо всем этом. Честно говоря, мне даже в голову не приходило пройти обследование. Я просто списал это на то, что Питеру нравилось трахать парней без защиты, и у него не было проблем с использованием уловок, чтобы получить то, что он хотел. Через несколько дней он исчез из программы. Никто не знал, куда он делся. Немногим более полугода спустя, когда программа подходила к концу, я сопровождал медсестру, оказывающую помощь в хосписе. Она посещала разные дома в округе, чтобы проведать неизлечимых пациентов, которые хотели уйти из жизни дома, а не в больнице или доме престарелых. Нашей последней остановкой был огромный дом в нескольких милях от университета. У пациента был СПИД, и ожидалось, что он протянет не больше недели.

Кристофер снова начал раскачиваться, несмотря на то, что был в моих объятиях, поэтому я взял инициативу в свои руки и стал укачивать нас обоих в надежде, что это поможет ему пережить оставшуюся часть истории.

– Я не мог понять, на что смотрю. Я не узнал его. Даже когда медсестра поздоровалась с ним, я понятия не имел, что происходит. Было похоже, как будто кто-то перерезал провод между моими глазами и мозгом. Но он узнал меня. Он попросил медсестру принести ему сока с кухни. Как только она ушла, Питер засмеялся. Он подумал, что упустил свой шанс увидеть выражение моего лица, когда я узнаю об этом. Оказалось, ему нравилось говорить парням, с которыми он трахался, что у него положительный результат, но он всегда ждал пару месяцев, чтобы дать болезни время прогрессировать. Сказал, что это было все равно, что трахать их снова и снова. Но он слишком сильно заболел, прежде чем смог рассказать мне. Оказалось, что он специально заразил более дюжины парней. Он не лгал о том, что у него был парень, который ему изменял. Вот как Питер это понял. Парень умер через месяц после того, как узнал, что у него это, и Питер решил, что у него тоже не так много времени, так почему бы не забрать с собой как можно больше парней. Было бы неплохо, если они будут похожи на его парня.

– Господи, - выдохнул я.

Мы все еще раскачивались, но у меня было чувство, что в данный момент это нужно именно мне. Я никогда не испытывал такого острого желания причинить кому-то боль. Несмотря на то, чем я зарабатывал на жизнь, я не был жестоким парнем. Но осознание того, что этот ублюдок заставил Кристофера пройти через все это из-за какой-то извращенной мести, заставило меня захотеть разорвать все и вся вокруг себя в клочья. Кристофер, должно быть, почувствовал мое волнение, потому что взял меня за руку и переплел наши пальцы.

– Раш, - мягко сказал Кристофер.
– Ты можешь взять свои слова обратно… то, что ты сказал сегодня утром. Все в порядке, правда. Я... мне нужно, чтобы ты взял свои слова обратно.

Его просьба застала меня врасплох. Он пытался дать мне выход? Неужели он, правда, думал, что его слова изменили мое отношение к нему?

– Почему?
– осторожно спросил я.

Сначала он не ответил. Какое-то время я думал, что и не ответит. Но когда он, наконец, заговорил, его слова бросили меня прямо между раем и адом.

– Потому что я не могу этого сделать. Я не могу посмотреть тебе в глаза и сказать, что то, что произошло сегодня утром, было ненастоящим. Поэтому мне нужно, чтобы ты это сделал. Мне нужно, чтобы ты был сильным.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

КРИСТОФЕР

Прошло некоторое время, прежде чем сон рассеялся, что было для меня странным, возможно, потому, что я с самого начала плохо спал. Но сегодня утром мне показалось, что мягкость кровати изменилась. Я слышал щебет птиц, и мягкий прохладный ветерок щекотал мои ноги, выглядывавшие из-под одеяла. В любое другое утро я, вероятно, получил бы от этого удовольствие.