– Я не понимаю!
– Я практически кричал.
– Ты сказал, что влюбляешься. Я видел, как ты улыбнулся, прежде чем сказать это. Почему просто не признаться?

– Признаться в чем?
– Крикнул в ответ Раш, оборачиваясь, но на этот раз не двинулся ко мне.
– Что я такой дурак, что влюбился в того, кто никогда не будет мне доверять, потому что какой-то ублюдок из его прошлого причинил ему слишком сильную боль? Что я идиот, раз отдаю свое сердце тому, кто никогда не примет то, что стоит прямо перед ним?
– Раш замолчал и запустил пальцы в волосы.
– Я говорил о тебе, Кристофер! Вчера в той ебаной машине… Я говорил о тебе.

Я недоверчиво покачал головой, но у меня не было возможности заговорить, потому что горло перехватило.

Раш вздохнул, а затем сделал несколько глубоких вдохов, очевидно, пытаясь успокоиться. Когда он заговорил, его голос звучал тише, но не менее страстно.

– Как бы сильно я ни хотел спрятаться и зализать свои раны, я не собираюсь этого делать. Нет, если есть хоть малейший шанс получить все, что я когда-либо хотел. Единственный способ избавиться от меня в своей жизни - это честно посмотреть мне в глаза и сказать, что ты не испытываешь и доли того, что я испытываю к тебе. На меньшее я не согласен, Кристофер.

С этими словами Раш распахнул дверь и вышел из комнаты. Он даже не захлопнул за собой дверь. Он просто закрыл ее, и все.

Я снова остался один. Даже мерзкий голос, последние полгода терзавший мою душу по кусочкам, исчез.

Не было просто... ничего.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

РАШ

Надо признать, это был не самый лучший мой час. Вернее, тридцать минут, потому что именно столько времени прошло, прежде чем я услышал шаги на лестнице. С того момента, как я вышел из спальни, и до того, как услышал первые шаги, я пытался занять себя, чтобы не вернуться в комнату и не потребовать от Кристофера признать, что то, что произошло между нами, было настоящим и что он тоже это чувствовал. Мой бывший парень однажды сказал мне, что наш разрыв опустошил его, но до этого момента я по-настоящему не понимал, что он имел в виду. Такое чувство, будто кто-то вырезал мои внутренности ложкой, оставив после себя мое болезненно бьющееся сердце и больше почти ничего.

Как я мог допустить, чтобы это случилось? Два дня назад я буквально стоял на этой же кухне (не считая остывающей спермы в трусах) и жил, как мне казалось, полноценной жизнью. Если не считать потери родителей, я наслаждался тем, что у меня было. Мне нравилась моя работа, я был рад переехать в новый город, где буду ближе к своему другу и, надеюсь, стану частью его большой семьи. Моей самой большой заботой было найти дом с достаточно большим двором, чтобы мой вислоухий выводок мог гулять, а не ютиться в просторном кроличьем особняке, который я планировал для них построить.

Теперь жизнь, казалось, остановилась, и я ничего не мог контролировать. Я хотел того же, что было у моих родителей, но мне никогда не приходило в голову, что я могу отдать свое сердце кому-то, кто либо не испытывал того же, либо носил на себе слишком много эмоциональных шрамов, которые невозможно преодолеть.

Как только я понял, что испытываю не просто влечение к проблемному молодому человеку, с которым встречался четыре года назад, мой план состоял в том, чтобы не спешить.

Самое большее, черепашья скорость.

Как ни странно, двадцать четыре часа назад мои самые большие опасения не имели ничего общего с тем, как преодолеть очевидные барьеры Кристофера. Меня больше беспокоила реакция Кинга на мой интерес к его племяннику.

И вот, всего лишь день спустя, я узнал самый большой секрет Кристофера, подарил ему его первый поцелуй и разделил с ним взрывной оргазм, прежде чем обнажить свою эмоциональную жилу. Я никогда не говорил никому из тех, с кем был в прошлом, что люблю их, потому что на самом деле этого не было. Я знал, что нужно быть уверенным на сто процентов, прежде чем произнесу эти слова. И все же полчаса назад я в значительной степени высказал их молодому человеку, который, по сути, только что познакомился со мной и который был не в том положении, чтобы смириться с признанием.

– Блядь, - пробормотал я себе под нос, снова зажигая конфорку. Как только я услышал легкий скрип половицы у входа на кухню, сказал: - Я не знал, какие яйца ты любишь, но бекон уже готов, так что это займет всего несколько минут, в зависимости от того, какие ты хочешь. Даже если ты не голоден, тебе нужно поесть. Эти лекарства не...

Прежде чем я успел закончить предложение, пара длинных, тонких рук обхватила меня сзади. Я потрясенно замолчал, когда Кристофер прижался головой к лопаткам и положил руки мне на сердце.

– Прости, - прошептал он, а затем, просто взял и ушел. Но недалеко. Он доставал тарелки из одного из шкафчиков.

Две тарелки.

– Мне они нравятся более легкими, - тихо сказал Кристофер.

Я не знал, что и думать обо всем этом, но это определенно было похоже на победу. Я воспользуюсь этим. Я воспользуюсь любой победой с его отношении, какую только смогу одержать.

К тому времени, как с едой было закончено, Кристофер уже приготовил места на островке для нас обоих. Я был рад, что у меня хватило предусмотрительности убрать с него коробки во время моей мини-уборки кухни.