– Кончи для меня, милый, - внутри все оборвалось.

Я закричал, кончая. Я впился пальцами в Раша, пока наслаждение, волна за волной, накатывало на меня. Слезы, что я сдерживал в течение нескольких месяцев, потекли по щекам. К сожалению, то же самое произошло и с эмоциями, которые я так долго держал в плену глубоко внутри себя. Когда естественный кайф начал спадать, отчаяние, одиночество, абсолютный ужас перед неизвестностью - все это обрушилось на меня, и тихие слезы превратились в отвратительные рыдания.

Я попытался вырваться из объятий Раша, чтобы с позором сбежать, но он отказался отпускать меня. В какой-то момент он положил одну руку мне на спину, а другую - на затылок. Я оказался в ловушке, нравилось мне это или нет. И в глубине, в пустоте души, мне это нравилось. Я не мог этого отрицать.

Но я также не мог допустить, чтобы это случилось. Это станет такой уродливой, причиняющей боль вещью, если у меня это отнимут.

И это будет отнято.

Несмотря на мое сопротивление, Раш только крепче обнял меня. Но именно его слова, в конечном счете, сломили, выбили из меня все силы.

– Отпусти, Кристофер. Ты в безопасности, милый.

Именно так я и поступил.

Это было ужасно и неконтролируемо, и хотя я не раз пытался взять себя в руки, слезы продолжали литься, крики ярости и боли не утихали, и я цеплялся за Раша, как за спасательный круг.

Чем он в значительной степени и являлся, даже если это не входило в его намерения.

Не могу сказать, как долго длился мой срыв, но к тому времени, как смог осознать происходящее, я был совершенно измучен. Мощный оргазм стал не более чем воспоминанием. Впервые мне показали вершины наслаждения, и это сделал мужчина, которого я мог бы назвать только идеальным, и я превратил это в свою личную вечеринку жалости.

Я лихорадочно соображал, что сказать Рашу или, по крайней мере, как высвободиться из его объятий, когда тишину внезапно прорезал резкий звук.

В целом, миссия выполнена.

Я дернулся назад, чтобы увеличить расстояние между собой и Рашем, но его рука на спине не позволил мне полностью вырваться.

– Это дублирующий будильник на моем телефоне, - мягко сказал он.
– Я боялся, что засну после первого, поэтому включил второй.

Я едва успевал воспринимать его слова, потому что был слишком занят, запоминая каждую черточку его лица. Его волосы торчали во все стороны, вероятно, из-за моих блуждающих пальцев. Его глаза снова были почти черного цвета, но выражение его лица было мягким и расслабленным. Его великолепные губы выглядели такими же слегка припухшими, как и мои, что свидетельствовало о том, как идеально и часто наши губы сливались воедино.

– Тебе нужно принять лекарство.

Слова Раша вырвали из оцепенения, в котором я находился.

– Что?
– Удивленно спросил я.

– Вот почему я завел будильник. Доктор Кляйнман сказала, чтобы я следил за тем, чтобы ты принимал лекарства в нужное время.

Верно.

Потому что я болен.

Использованный.

Грязный.

Боль пронзила меня, когда кусочки мозаики встали на свои места. Он отвез меня в кабинет доктора Кляйнман из-за руки и остался на ночь, потому что мне дали что-то обезболивающее. Доктор Кляйнман заставила его почувствовать себя обязанным остаться.

Итак, все эти разговоры о том, каким красивым я был, когда спал…

Я недоверчиво покачал головой, осознав, что повторил те же ошибки, из-за которых оказался в таком положении.

Это были просто красивые слова, вероятно, сказанные из жалости, особенно после того, как я спровоцировал все это, поцеловав его палец.

Когда я стал прокручивать в голове события последних двадцати четырех часов, его слова, сказанные накануне, обрушились на меня, как тонна кирпичей. Он сказал это как раз перед тем, как я заснул в машине. Я спросил его, находил ли он когда-нибудь свою любовь. Несмотря на то, что был в полусне, я все еще помнил, как эти слова пронзили меня насквозь.

Еще нет. Но думаю, что это скоро изменится.

У него был кто-то. Кто-то важный. Кто-то, в кого он влюблялся. Как я мог об этом забыть?

– Кристофер?

Раш явно был в замешательстве. Наверное, потому, что я все еще практически сидел у него на коленях.

– Извини, - пробормотал я и попытался слезть с него, но его руки сомкнулись на моих бедрах. Вздрогнув, я поднял глаза и встретился с ним взглядом.

– Что только что произошло?
– Спросил Раш.

– Ничего, - пробормотал я.
– Ты прав, мне пора принять лекарство.

Я сделал еще одно движение, чтобы высвободиться из его хватки, но он не отпускал меня. Его взгляд из мягкого стал жестким, и, как и при нашей первой встрече, я не мог понять, о чем он думает.

Это чертовски нервировало.

Особенно учитывая, что он не отпускал меня, так что мы могли просто притвориться, что ничего не произошло.

– Что только что произошло, Кристофер?
– Повторил Раш, на этот раз его голос звучал намного суровее.