UR.ANUS
Тень деревьев
вернуться

Аполлинер Гийом
Шрифт:

«Были короли великой власти…»

Были короли великой власти, О которых мы знаем по изображениям Былым. Были судьбы их полны страсти. Они исчезли, как над селеньем Дым. Были императоры и папы Рима. Смерть вошла, когда надо, В дворец И увела их от власти мнимой, Как будто пасли они только стадо Овец.

«Где столь прославленные герои?..»

Где столь прославленные герои? Рыцари в сечи? Короли на троне? Где их стан? Где победители Трои? Где инфанты Аррагонии? Где дон Хуан? Где высокие песни и лиры? Где певцы, что бродили, храбрых прославляя, По всей стране? Где пиры? И где турниры? Что они, как не зелень сухая На гумне? Дам великолепные наряды, Пена кружев и горностая Снега, Дворцов порфировых фасады, Короны, что горели, золотом блистая, И жемчуга, Камни цены небывалой, Кони, взращенные в холе, Садов краса — Что с этим ныне стало? Что это, если не в поле Роса?

«Столько именитых баронов…»

Столько именитых баронов, Графов, полных отваги, Князей — Как смерть не побоялась стражи и заслонов, Их богатства, их славы, их верной шпаги, Их друзей? Заключавшие мир, начинавшие войны, Сеявшие грозы И страх Столь прославлены, столь достойны. Что они, если не высохшие слезы На очах?

«Вот храбрый рыцарь дон Родриго…»

Вот храбрый рыцарь дон Родриго, Он горел великой любовью И враждой. Свергая мавров проклятое иго, Он кропил поле своей кровью. Жизнь его — бой. Пусть недруги вспомнят в испуге, Как он Крест прославил Огнем побед, И мы да вспомним про его заслуги Теперь, когда он навеки оставил Сей свет.

«Какой друг друзьям верным…»

Какой друг друзьям верным, Какой глава семье обширной И слугам, Какой враг неверным, Какой защитник обители мирной И дам, Какая мудрость для молчаливых, Для коварных, честь потерявших, Какой гнев, Какой язык для болтливых, Для храбрых и все испытавших — Лев!

«Не богатство сплело ему лавры…»

Не богатство сплело ему лавры, Он золота не искал на чужбине, Был пуст его дом. Но пред ним трепетали мавры, Ибо он брал города и твердыни Мечом. Кому не известна его отвага? Он смело кидался навстречу неверным, Не сгоряча, Но зная, что в этом высшее благо, Ибо он был рыцарем верным Меча.

«Итак, столько пешек передвинув…»

Итак, столько пешек передвинув На шахматном поле И страсть утоля, Итак, низвергнув столько властелинов, Сражался по доброй воле За короля, Итак, изведав разные испытания, Которых перечислить нет сил Теперь, Оп заперся в своем замке Оканье, И смерть тогда его посетила, Стукнув в дверь [9] .

СМЕРТЬ

9

Перевод строфы «Итак, столько пешек передвинув…» в книге «Люди, годы, жизнь» (Собр. соч. в 9 томах, т. 8, стр. 569–570) дан в новой редакции:

Итак, столько пешек передвинув На шахматном поле И страсть утоля, Итак, низвергнув столько властелинов, Сражаясь по доброй воле За короля, Итак, изведав различные испытания, Которых перечислить нет силы теперь, Он заперся в своем замке Оканья, И смерть постучала в дверь.
Сказала: — Рыцарь смелый, Ты сражался храбро и исступленно, Ты побеждал, Ныне ты кончил земные дела, Гляди, как путь тобой завершенный, Жалок и мал. Оставь сей мир и его утехи, Как жалкие бредни, Как сон ночной. Откинь свой меч, сними доспехи И полон веры последней Иди за мной!

РЫЦАРЬ ОТВЕЧАЕТ:

Я в этой жизни знал немного, Брел, как ночью черной, Слепцом. Но крепко верил я в бога, И воля моя была ему покорна Во всем. Я умираю с верой чудной, Ибо человеку безумно Хотелось жить, Когда господь его хочет от жизни скудной, Трудной и шумной Освободить.

МОЛИТВА

Ты ради нашего спасенья Принял человеческое имя, Чтоб смерть обороть, Ты принял земное успенье И сам слился с делами людскими И познал плоть. Ты выдержал все мученья Без единого крика, Не стеня. Не за дела мои или моленья, Но по твоей милости великой Прости меня!

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Так, при полном сознаньи Он после тяжелого недуга Собрал всех вокруг. И были при последнем прощаньи Его сыновья, его супруга И много слуг. Тогда мудро и покойно Он тому отдал душу обратно, Кто ее дал И кто, если она достойна, Для жизни, ныне незакатной, Ее взял.

ИЗ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКОЙ ПОЭЗИИ

Пабло Неруда

(Род. в 1904 году)

ИЗ КНИГИ «ДВАДЦАТЬ ПЕСЕН О ЛЮБВИ»

«Утро, полное бурь…»

Утро, полное бурь, в разгаре лета. Облака, как белые платочки расставания, ими размахивает путник-ветер, и сердце ветра колотится над нашим молчаньем любви. …………… Тревога лоцмана, ярость ослепшего водолаза, угрюмый восторг любви, все в тебе затонуло. Время идти. Это час холодный и жесткий, ночь его вписывает в любое расписание. Я брошен, как причал на рассвете. Я брошен тобою.