– Спасибо. А можно…

Договорить месте Грегуару не дали. В комнату буквально заскочил дежурный сержант:

– Следователь Лефевр. Вас срочно!

– Извините. До свидания, я с вами свяжусь, как только что-то будет ясно.

– До свидания.

Выйдя в коридор и закрыв дверь, Гийом спросил:

– Что случилось?

– Сообщение пришло, ограбление со взломом. Дежурная бригада готова, ждут вас.

– Ох, за что ты нас, господи? Ну что за день такой, – ругнулся сквозь зубы Гийом.

И рысью двинулся в сторону гаража, где уже парил большой полицейский ковёр, способный нести не только следователя с оперативником и двумя полицейскими наряда, но и двух экспертов вместе с их оборудованием. Ждали одного Гийома, все остальные уже заняли места. Эксперты вообще сидели со смесью азарта и растерянности – уж больно редко в городе случались крупные ограбления, но и без дела серьёзного прохлаждаться скучно.

Ковёр рванул с места вперёд… Гийом, толком ничего не успевший узнать от дежурного, как раз собрался поинтересоваться, по какому адресу они едут – дождь снова моросил, но не настолько сильно, чтобы шум капель о защитный полог заглушал слова. И тут водитель, пользуясь привилегиями полицейских ковров, напрямую над домами перескочил на нужную улицу. Улица Пастухов, дом четыре… Гийом переглянулся с месье Тибо Тома, который сегодня как раз был дежурным оперативником и потому выехал в составе наряда. Ограбили дом семьи Дюран, и в тот же день – ну не может это быть просто случайным совпадением!

Стоит прибыть ответственному лицу или профильной государственной службе, как любое место происшествия мгновенно наполняется деловой суетой. И неважно, пожар, рухнул дом или случилось преступление, определённые вещи не меняются. Едва приземлился полицейский ковёр, как число зевак принялось расти как на дрожжах. Ведь теперь не просто кто-то что-то кому-то пересказал. Вот она – полиция, слух был верный… И неважно, какой из десятка гулявших слухов правильный: ограбление, убийство, драка. Уже встал грудью на пути любопытных полицейский, отгоняя людей от ограды. И уже мелькают расстроенные лица тех, кто пришёл первым, но не решился заглянуть – вдруг ничего не случилось, и хозяева выгонят – а теперь жалеет, мол, была возможность и упустил.

Внутри закипела деловая суета. Оперативник вместе с участковым инспектором уточнили, во сколько была обнаружена кража, и сразу же пошли по соседям. Сначала найти понятых, а затем выяснять, вдруг кто-то чего-то заметил. Эксперты принялись осматривать и обнюхивать помещение в поисках следов. Гийом же начал опрос свидетелей на месте.

– Здравствуйте, мадемуазель Дюран. Я младший следователь Лефевр, я буду вести дело об ограблении. Потому прошу ответить вас на несколько вопросов.

Две сотрудницы ателье, молодая девушка чуть старше хозяйской дочери и женщина средних лет разом начали суетится, глаза забегали. Вроде и понимают, что они не обвиняемые, а свидетели или вообще пострадавшие, но факт допроса полицейским их пугает. Жюльетт показала себя дочерью своего отца. Видно было, что нервничает, руки заметно подрагивают, но держится в целом спокойно. Еле заметно кивнула: помню, что мы хорошо знакомы и давно по имени, однако сейчас Гийом лицо официальное.

– Здравствуйте следователь Лефевр. Мы готовы, спрашивайте. Вам писать? Вот сюда можно присесть, за этот стол.

Гийом бросил взгляд на эксперта, тот знаком дал понять: место уже осмотрел, можно туда садиться. Жестом пригласил остальных тоже присаживаться.

– Как вы обнаружили кражу? И во сколько?

Жюльетт посмотрела на швей, но те сидели, как будто ежа проглотили и напоминали сжатую пружину, никак не могли прийти в себя оттого, что их спрашивает полицейский. За всех начала именно Жюльетт как хозяйка.

– Мы обычно деньги не храним в мастерской и дома стараемся не хранить. То есть дома есть, но у папы в сейфе. И его открывают… Стараемся не открывать. Это все знают. А то, что клиенты в оплату дают, мы обычно два раза в неделю в банк отвозим. По четвергам и по понедельникам. А в этот раз… мы в четверг не пошли, Мишель с отцом поругался. Из-за этого и не пошли, он специально с утра тогда как наперекосяк всё делал, вот отец и поссорился с ним, а один не пошёл. Так-то они вместе всегда ходят до банка, а тут Мишелю прямо с утра и приспичило, и подождать не может. В пятницу папа не может, он по пятницам с утра и до обеда у аптекаря Симона, и массажиста приглашают. У папы радикулит разыгрался, если раз в неделю на процедуры не сходить, дальше всю неделю согнуться не может. В субботу банк закрыт, мы думали с папой утром в понедельник пойти, или он с мамой. А тут Мишель начудил… – девушка с трудом подавила какой-то нервный смешок, – в общем, мы не пошли.

– То есть в кассе оставалась выручка за неделю?

– Д-да. Ну кроме того что в конце недели мы швеям как жалованье отдаём. Так-то домой надо было унести, но обычно в конце недели мало остаётся. А тут в пятницу вечером с Мишелем опять ссора была, мы и не подумали…

Гийом ободряюще кивнул и постарался как можно теплее улыбнуться, мол, всё нормально, бывает. Однако внутри всё сильнее нарастал холодок азарта, который бывает у гончей, взявшей след. Пока ещё почти остывший, но уже след. Не может быть таких вот совпадений, просто не может быть. И всё больше уверенности, что Мишель – балбес, которого использовали втёмную. В мастерскую семьи Дюран ходили за заказами многие состоятельные люди города. Выручка за неделю для шайки из небогатых кварталов очень солидные деньги. Особенно если подставить Мишеля так, чтобы он замкнулся, не захотел сотрудничать и не рассказал, для кого стал невольным пособником и наводчиком ограбления.

– Как вы обнаружили кражу?

Дальше наконец-то осмелела младшая из швей и решилась вступить в разговор:

– Так, ну, в общем, месье следователь, мы обычно с другой стороны заходим. Там, где проход к хозяйскому дому, там ещё отдельно калиточка и комнатка. Там и переодеться, и передохнуть можно. И кофе горячего сварить, если дождь или зима и согреться надо. У нас у каждого от этой комнаты ключ есть, чтобы не ждать на улице, значит. А как рабочий день начинается, мадам или мадемуазель из дома заходят и мастерскую открывают. Ну а потом мы приходим, всё раскладываем и открываемся. Значит, в общем, тогда когда приходим, в общем, дверь для клиентов только тогда и открываем.