Йораном звали предводителя шайки, набедокурившей у прокурора. А ещё она призналась, что знала – в кассе лежала большая сумма денег.

– Бланшар, все ваши показания будут внесены в протокол. Вы утверждаете, что связаны с бандой Йорана и именно вы познакомили с ними Мишеля?

И тут Бланшар, что называется, прорвало и понесло:

– Да, да! Он нормальный пацан. И правильно этому гаду отомстил. И не пришьёте мне соучастие. Ни туда, ни туда. Я давно Йорана знаю, а кто чего с кем знакомит – это наше дело, как и о чём мы треплемся. И ограбление вы мне не пришьёте. У меня как это, алиби есть. Я в это время у другого человека была. Вызовите его, он подтвердит.

– Кто?

– Ригур Андре, он механик с завода. У него квартира на Козьей улице, дом восемь.

– Хорошо. Я вызову его, и пусть он подтвердит ваши слова, – Гийом вызвал дежурного полицейского. – Проводите задержанную Бланшар в камеру до выяснения обстоятельств.

– Эй, а за что меня в камеру? Я невиновная!

Но полицейский застегнул привычным движением на руке девушки наручник, второй защёлкнул на своём запястье и потащил арестованную за собой. Сопротивляться здоровяку Бланшар, естественно, не смогла. Когда в кабинете никого не осталось, Гийом позволил себе сбросить ледяную маску и поморщился. Вот уж точно глупость надо внести в число смертных грехов. Похоже, все их неприятности случились из-за одной юной дуры.

Ригур Андре оказался дома, так что полицейский наряд доставил его быстро. Лет двадцать пять – тридцать, высок, смазлив, чёрные напомаженные волосы, смуглая кожа и карие глаза – девки наверняка по нему сохли, он это знал и одевался соответствующе. Даже сюда он оделся в хорошую белую рубаху и модные штаны, набелился и нарумянился, подвёл себе жжёною пробкою усики. И заметно, что не на следователя хотел впечатление произвести, а всегда так старается ходить.

– С вами говорит младший следователь Лефевр. Назовите своё имя, адрес проживания и род занятий. Семейное положение и с кем проживаете.

– Ригур Андре. Работаю механиком на Жосселеновских заводах. Живу здесь, в городе. Козья улица, дом восемь, квартира пять. Домовладелец может это подтвердить. Холост, живу один.

Говорил Андре спокойно, без подобострастия и явно не испытывая хоть капли пиетета перед представителем власти. Вряд ли у него была чистая совесть святого. Вероятнее – опыт, но явных грехов за последние года три за ним не водилось, иначе Гийому на стол автоматом легла бы выписка из архива. Поскольку допрашивали мужчину, в комнате остался ещё и полицейский, доставивший задержанного. Заодно он вёл запись протокола: Гийом не хотел, чтобы подозреваемый знал, что вообще-то всё происходящее ещё пишется и на фонограф.

– Вы знакомы с некоей Виолеттой Бланшар, девицей, проживает по улице Шанзи дом пятнадцать?

– А как же. Знаком, и хорошо, – с толикой вальяжности ответил Андре.

– Когда вы с ней виделись последний раз?

– Ну как бы… позавчера.

– А до этого? Включая предыдущую неделю?

– Ну… В выходные. А перед этим в четверг.

– Вы так хорошо это помните?

– Да. Личный интерес, начальник.

Гийом позвонил в колокольчик, стоявший на столе. В кабинете не прозвучало ни звука, однако в комнате дежурного в это же время зазвонил другой такой же колокольчик. Они всегда отливались и в процессе изготовления заговаривались парой. Дежурный был предупреждён заранее, увидев, кто именно его вызывает – колокольчики отзыва имели индивидуальный звук и вдобавок на них был написан номер помещения – тут же привёл из камеры Виолетту.

– Ригур!

– Молчать, говорить, только когда я разрешу и только отвечать на мои вопросы. Виолетта Бланшар, сядьте, – Гийом указал на свободный стул. – Вы знаете этого человека?

– Да, это же Ригур Андре. Я же вам про него говорила.

– Когда вы его видели последний раз?

– Позавчера.

– А до этого?

– Я… – девица неожиданно покраснела. – В субботу… в воскресенье.

– В субботу или в воскресенье?

– Оба… дня, – взгляд у неё забегал, губы задрожали.

– Вы приходили и в субботу, и в воскресенье? Во сколько?

– Я… я… я… Я пришла к Ригуру в субботу, а ушла…– дальше она говорила почти шёпотом: – В воскресенье.

Гийом с трудом удержал на лице невозмутимое выражение. Он сразу, конечно, понял – этих двоих связывают какие-то личные взаимоотношения. Но что Бланшар настолько дура, всё-таки не предполагал.

– Во сколько вы ушли в воскресенье?

– Вечером. Не знаю, закат уже начался.

– Хорошо. Ригур Андре, что вы знаете про взаимоотношения девицы Бланшар с Мишелем Дюраном?

Андре, до этого вальяжно смотревший на готовую разреветься молодую любовницу, мгновенно сжался как пружина.

– Бегал этот молокосос за ней. Да кому он нужен? Не мужик и не понимает, что за деньги мужиком не станешь.

– Что значит за деньги мужиком не станешь?

– Так Виолетта ко мне в субботу прибегает, чуть не в слезах и говорит, что этот сопляк её трахнуть хотел, денег предлагал много, а она отказала. Потому и на ночь у меня осталась, а вдруг этот сопляк за ней к родителям пойдёт? Я так думаю.