Виолетта Бланшар была иной. С трудом окончила обязательную муниципальную школу, но особо этим не тяготилась. Дочка одного из приходящих садовников – по всей улице Пастухов предпочитали нанимать специалистов со стороны, ибо самим возиться с садом некогда, а запустить участок и превратить в рассадник сорняков считалось дурным тоном.

И вот сейчас она сидела перед Гийомом. Свежее, живое лицо с блестящими чёрными очами, вздёрнутый кверху нос, румяные щёки, немного полные губы и роскошные чёрные косы. Девка была хороша, кровь с молоком. Но какая при этом в ней жила глупость. Ладно бы, поймав парня на крючок, надумала окрутить перспективного жениха, пытаясь пробиться к успеху через «между ног». Затащила бы в постель, если не под венец, так попробовать от парня залететь, чтобы дальше стричь золотые экю на содержание внебрачного отпрыска. Ну или просто крутила бы шашни «за интерес», молодая кровь взыграла и всё равно с кем, а так и парень неплохой, и деньги водятся: погуляли – разбежались. Нет, эта дура с Мишелем целовалась, позволяла себя немножко тискать выше юбки, постоянно получала от парня дорогие подарки, ходила с ним по ресторанам… и всё. Эдакая содержанка облегчённо-подростковой версии. Ибо как родилась с определённым общественным статусам, так и причисляла себя к нему, даже не пытаясь встать вровень с «молодым господином».

– Здравствуйте, месье следователь. Вы меня вызывали. Я… Я не знаю, зачем, но я готова. Ответить то есть готова, чего спросите.

– С вами говорит младший следователь Лефевр. Назовите своё имя, адрес проживания и род занятий. Семейное положение и с кем проживаете.

– Виолетта Бланшар. Я не замужем, с родителями живу, улица Шанзи дом пятнадцать.

– Хорошо. Предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний. Бланшар. Вы знакомы с месье Мишелем Дюран?

Гийом специально опустил вежливое обращение «мадемуазель», чтобы оценить реакцию. Но девчонка и не вздрогнула, неприкрытое унижение проглотила как должное. Следователь тут начальник, а она пыль.

– Нет. То есть да. То есть нет, это мой отец там у них работает, на улице Пастухов. А это сын хозяев. Кто он и кто я? Я и не бываю там на улице пастухов, отец меня и не берёт, – девушка говорила уверенно, но под конец сбилась и промямлила: – То есть я там раз или два была, отцу помогала. И Мишеля видела. Ну кто он, а кто я?

Вроде бы она честно и искренне смотрела на допрашивавшего полицейского, но на пару мгновений взгляд дёрнулся в сторону.

– Где вы были в субботу и воскресенье на прошлой неделе?

– На прошлой… ой, это когда ограбление было? Ну это же весь город про это говорит, а ещё отец у них как раз работает. Вот я и сообразила сразу. Где я была? Дома я была, а потом у подруги.

– У меня другие сведения. Вы были на улице Пастухов. Пройдёмте со мной.

– Зачем? – в голосе прозвучал страх. – Месье следователь, я ни в чём не виновата, мне зачем куда-то?

– Виолетта Бланшар, вы солгали. Вы хорошо знаете Мишеля Дюрана, и не только как сына работодателя вашего отца. На данный момент вы имеете статус свидетеля по делу об ограблении по улице Пастухов, дом четыре. Поэтому я прошу вас добровольно пройти со мной в лабораторию для проведения экспертизы. В случае отказа я выпишу ордер, и вас доставит туда уже полицейский наряд. Вы поняли?

– Д-да. Поняла. Х-хорошо, куда мне идти?

Бланшар проняло, руки задрожали. Хотя играть она не перестала, умудрившись выдавить немного слёз, раскраснелась, с одной косы соскочила ленточка, отчего волосы на кончике немного растрепались. Прямо картинка для прессы, как злой полицейский следователь почти довёл до истерики непорочную девицу. Только зря, посторонних здесь нет, а сотрудники и не такие цирковые представления видали.

Неизвестно как Бланшар представляла себе лабораторию, но явно ждала совсем не то, чего увидела. Комната, напоминающая обычную процедурную в больнице. Отделана белым кафелем, несколько столов, на которых пробирки, микроскоп, реактивы, иглы, устройство для забора проб крови и тому подобное. В углу шкаф для документов… или лекарств? И два эксперта в медицинских халатах, перчатках и медицинских масках на лице. Возле ближнего к двери стола – стул, куда и посадили девушку. Лаборант отрезал у неё небольшую прядку волос, зажёг горелку. Дальше маг-эксперт надел нечто вроде больших очков, только вместо обычных стёкол две хрустальные гранёные полусферы плоской стороной на глаза. Бланшар ошарашено крутила головой во все стороны, пытаясь понять. Для Гийома процедура была привычной. Лаборант сунул щипцами волосы в пламя, маг в это время смотрел через прибор, похожий на очки: устройство помогало разбивать ауру на спектры и сильно облегчало магу работу. Остро запахло палёным волосом, Бланшар поморщилась. Маг невозмутимо снял очки, отстегнул дужки и прижал плоскую сторону линз к специальному листу бумаги. Пару минут спустя слепок впитался, и на листе проступили какие-то наборы цветных кругов и полоски спектров. Эксперт достал из шкафа лист с контрольным слепком, быстро набросал заключение и отдал следователю.

– Бланшар, пройдёмте со мной обратно.

– И…и всё? Я больше не нужна?

– Я же сказал, пройдёмте со мной обратно. В лаборатории – всё.

Когда они вернулись в комнату для допросов, Гийом посмотрел на девушку самым суровым взглядом, отчего та съёжилась на стуле, и ровным, холодным голосом заговорил:

– Виолетта Бланшар, вы были предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний и солгали. Вы не только хорошо знакомы с Мишелем Дюраном и согласно показаниям свидетелей находитесь с ним в близких отношениях. Вы также солгали, что не бывали на улице Пастухов. Экспертиза подтвердила идентичность вашей ауры волосам, найденным на месте ограбления. Вы побывали там незадолго до ограбления. Поэтому ваш статус переквалифицируется из свидетеля в подозреваемую в соучастии в ограблении. Вы будете задержаны на пять суток до выяснения обстоятельств.

Из девушки словно выпустили воздух, несколько мгновений она судорожно его заглатывала, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Потом заголосила, и потекли слёзы:

– Нет, месье следователь, нет, неправда. Невиноватая я! Не грабила я ничего.

– Именно вы устроили в четверг, чтобы в кассе осталась крупная сумма денег в виде аванса за платья на наряды осеннего праздника. Вы сделали так, что Мишель не пошёл с отцом в банк и задержал отца дома, из-за этого инкассация была сорвана, а деньги остались в кассе, – выстрел был наугад, но попал в цель.

– Неправда, неправда, месье следователь. Это Мишель, тряпка он, сопляк. Да, да, я встречалась с ним. Да, он мне подарки делал, но он не мужик. В четверг мы договаривались, а он опоздал, и мы не пошли, куда он обещал. Мы поссорились, и я ушла.

– Вы отрицаете своё соучастие. Тогда что вы делали ночью на улице Пастухов в выходные?

– Это всё Мишель, это он! Он давно меня тискал, а в субботу мы ходили, он в мастерскую меня привёл и под юбку мне полез. Он тогда меня в субботу в мастерскую завёл, деньгами хвалился, показал, как много у них лежит – я в жизни таких деньжищ не видела. А я сказала, что он пусть сначала докажет, что мужик. Вон, пусть Йорану хотя бы поможет… – тут Бланшар прикусила язык, но было поздно.