— А как насчёт извиниться? Мол, герцог, я тут погорячился, наговорил лишнего, был не прав, давайте разойдёмся краями? — невинно спросил я.

— Да, Вы это… как Вас там?

— Герцог Рос Голицын.

— Да… того… этого… — потеряв стену, барон также потерял уверенность в себе и ораторские навыки. — Я извиняюсь, герцог. И правда, лишнего наболтал, переволновался. Вы это… говорят, не обижаете людей?

— Верно. Извинения приняты. Вам вернуть семейный меч?

— Да, было бы неплохо, это подарок покойного папаши.

— Ну, я Вас попрошу по возможности его против меня и моих парней не обнажать, а так… Стандартная схема, мы выносим половину припасов, весь арсенал, кое-что из книг. Ждем от Вас, что вы по возможности уклонитесь от участия в боевых действиях против Штатгаля, ссылаясь на ремонт в замке, ранения людей и потерю боеспособности. А пока что будет достаточно, если Вы не станете творить глупостей, потому что армия всё ещё под стенами.

Барон с недовольным видом кивнул.

Цитадель Столмхей встретила нас готовой к осаде. Последний оплот обороны района собрал ополчение из не больно-то жаждавших драки крестьян. В общей сложности четыреста защитников против наших восьми тысяч.

Но цитадель, прямо не замок, а сразу «цитадель» оправдывала статус. Построенная на прямоугольной отвесной скале, с единственной дорогой-серпантином, она казалась неприступной даже для нас.

Военный совет собрался в походном шатре в лесу у скалы. Мы дошли до неё вечером и было очевидно, что в крепости знают о нашем появлении, так что армия стала лагерем.

Командиры изучали схемы укреплений, добытые разведкой.

— Лобовой штурм самоубийство, — констатировал Хайцгруг, поглядывая на меня как в день экзамена. — Дорога узкая, они будут поливать нас стрелами и камнями.

Я одобрительно кивнул.

— Магический удар? — предложил Ластрион.

— Стены слишком толстые, а угол неудобный, — проворчал Фомир. — Там простая масса камня даёт защиту.

Я изучал крепость через Птичий пастух. На самом деле не такое всё гладкое и ровное.

— Гоблин Дейгин, ты там говорил, твои ребята хорошо лазают? — спросил я командира гоблинской разведки.

— Ну да, есть такое дело, а что?

Я напряг Рой и стал транслировать напрямую в сознание гоблину картинку крепости, особо обращая внимание на левую сторону.

Гоблин стоял как заворожённый. Такое применение Роя требовало энергии и у меня разболелась голова, зато он увидел это как своими глазами.

— Хайцгруг, а твои парни смогут атаковать ночью?

— Опять моя очередь? — оскалился орк. — Я рад. Да, орки хорошо видят в темноте, а люди… Орки помогут людям идти.

Тогда план такой — гоблины карабкаются по стенам, нападают на гарнизон ворот, открывают их, дальше врываются роты Хайцгруга. Особенность — ночной штурм.

Новак потёр подбородок. Ночью люди не воевали, если не считать диверсионных атак. Но брать замок! Другое дело, что я задействовал гоблинов и орков, которые отменно видели в темноте, то есть использовал расовое преимущество.

Ночная операция… Не утренняя, не дневная, а прямо в три часа ночи, в час крепкого сна — прошла идеально. Пока часть защитников дрыхла, а часовые следили за основной дорогой, почти сотня гоблинов перелезла через низенькую неровную стену.

Из-за того, что крепость была построена на скале, создатели не заморачивались высотой стен, пройти на скалу можно было только по дороге, перекрытой периметром замка. Но с фланга, среди ночи?! Гоблины лёгкие, в большинстве своём лесные, то есть те, кто с детства лазал по деревьям — смогли.

Когда защитники готовились отражать утренний штурм со стороны дороги, удар пришёл с фланга. Ворота открыли изнутри, и роты Хайцгруга хлынули через неповреждённые ворота в цитадель.

Следом за ними пёрла Сводная рота и второй батальон.

Сопротивление не было организовано. Во-первых, ополченцы в массе своей сдавались без боя, во-вторых, эльфам удалось спеленать как барашка коменданта цитадели. Старый вояка в плену ругался сложно и эмоционально, обогащая лингвистические познания моего воинства десятком новых для них матерных выражений.