— Да, невеселенькая история, — пробубнил я безразличным голосом и почувствовал на себе укоризненный взгляд.

Ее глаза повлажнели. Она явно ожидала хоть чуточку участливости. Моя черствость, подобно лезвию, поранила ее сердце, мало того, могла породить отчужденность.

— Сочувствую вам, — быстро поправился я. — Представляю, как вам пришлось нелегко. Будем надеяться, за предательство вашему бывшему мужу когда-нибудь воздастся по заслугам. Основное — терпение.

Она не уловила в моем сочувствии фальши, и надо было видеть ее лицо. В глазах зажглась благодарность. Изменилась осанка: она горделиво выпрямилась в кресле. Ну, прямо бродячая кошечка, которую впервые приласкали.

— И все-таки я приготовлю кофе. Хотите по-турецки? — засуетилась она, словно я состоял с ней в близком родстве.

У меня не было ни желания, ни времени распивать взбадривающий напиток, но непоказная услужливость подкупала. Может быть, и на самом деле ей не хватало в жизни простого человеческого общения.

— По-турецки, пожалуй, попробую, — согласился я, посчитав, что лучше пожертвовать временем, но приобрести взамен откровенность, возможно, важного свидетеля.

— Можете называть меня Светой, — вдруг предложила она, когда я пригубил кофе из маленькой чашечки и запил глотком холодной воды.

На меня смотрели выразительные глаза женщины, для которой я был, по крайней мере, милым сердцу человеком.

«Ого! — воскликнула во мне осторожность. — В обход, шалава, дорожку торишь».

Я поставил чашечку на край журнального столика и поблагодарил за угощение.

— Хотите еще?

— Как-нибудь в следующий раз.

— А вы заходите, — ухватилась она за машинально брошенную мною фразу.

— Не обещаю, так как не располагаю свободным временем.

— А вы по делам. У вас наверняка еще возникнут ко мне вопросы.

«Подкуп при исполнении служебных обязанностей с помощью обнаженного тела и жарких ласк», — мелькнула у меня язвительная мыслишка в ответ на ее своеобразное, но искреннее приглашение. Вслух же произнес:

— Подобное не исключено, хотя надеюсь полностью удовлетворить свое любопытство сегодня.

— Вы считаете, я что-то скрыла от вас в предыдущую встречу утром?

— Причина моего появления у вас совсем иная, хотя и связана с вчерашним убийством. Несколько месяцев назад в том же номере гостиницы…

— …убили заезжего банкира, — быстро закончила она мою мысль и порывисто поднялась. Длинные пальчики зашарили в карманах халата. На свет были извлечены сигареты. Она попыталась закурить, но зажигалка не слушалась движения ее большого пальца. С каким-то остервенением она смяла сигарету и бросила ее на стол.

— Вы тоже считаете, что я причастна к тому убийству, — вырвалось у нее, и она отмахнулась от меня, как от чего-то надоедливого.

— Успокойтесь и, ради Бога, не делайте поспешных выводов, — примирительно и полушутливо проговорил я, стараясь сбить у нее раздраженность. — Поверьте, я пришел сюда, чтобы задать несколько вопросов.

— В прошлый раз тоже началось с нескольких вопросов. — Она опустилась на свое место, но демонстративно отвернулась в сторону. — А потом раз — и следственный изолятор. Потом баланда, параша, издевательские допросы, угрозы. Да вы же лапать меня были готовы, даже грязную и голодную.

— Давайте не начинать спор о хороших и плохих ментах или давайте перенесем его на следующий раз. А пока прошу ответить на мои вопросы.

Она хмыкнула, видимо, по поводу моей вежливости.

— В то утро вы находились с ним в номере?

— Да.

— Поведайте о происшедшем там как очевидец и постарайтесь, пожалуйста, не упускать мелочей.

— Надо же, пожалуйста. — Она вновь хмыкнула. — Как мы развлекались в ресторане, что ели, что пили, вас, конечно, не интересует. А в номер он привел меня где-то около полуночи. Только разделись, как раздался телефонный звонок. Разговор, насколько я помню, шел о деньгах. В конце он ответил резким «нет» и бросил трубку. После звонка мы часа два развлекались, потом заснули. Где-то в половине восьмого нас разбудил стук в дверь. Пришел дежурный администратор справиться, не нужна ли утром машина.

— Но подобное происходило позавчера, — напомнил я.

— В тот раз тоже.

— Что дальше?

— Банкир чертыхнулся, выговорил тому, за дверью, по поводу беспардонности и предупредил, чтобы больше не тревожили в столь ранний час, заявив, что машину, если возникнет необходимость, закажет по телефону.

— И он возвратился к вам?

— Нет. Сквозь полудрему я услышала его удивленный возглас: «Света, посмотри-ка какой подарок, шампанское. Похоже, сам Господь решил вылечить наши больные головы».