— График дежурств выполняется строго?

— При необходимости они подменяют друг друга.

Из журнала регистрации я запомнил несколько адресов людей, проживавших в том злополучном номере между двумя трагическими датами.

Напоследок подбросил, на первый взгляд, ничего не значивший вопрос:

— Во время уборки кладовой вы сами присутствуете или кому-то передоверяете ключи?

— В зависимости от занятости. Иногда передоверяю ключи дежурному.

С очкариком расстались на улице. Я догадывался о его неуемном желании поразмышлять вместе со мной, попытать меня вопросами. Сдерживало его, скорее всего, чувство такта или отталкивало мое напускное холодно-непроницаемое выражение лица.

— Звоните, — попрощался я с ним, подавая руку.

Красочные афиши на тумбах возвещали о концертах заезжей звезды. Впрочем, в наше время эстрадных звезд, безголосых, покоряющих публику больше фигурой и почти полным отсутствием одежды наплодилось, как рыбы в прудах. Цена на билеты впечатляла. Я перемножил ее на вместимость зала и на количество концертов. Сумма получилась внушительная. Не поленился сходить к кассам. Несмотря на трудности жизни, на всех представлениях — аншлаг.

За дверью шел громкий разговор на повышенных тонах. Мужской голос настаивал на дополнительном концерте, который мог бы покрыть какие-то непредвиденные затраты. Женский, полуистеричный, возражал, ссылаясь на усталость.

Я постучал. Дверь открыл мужчина среднего роста с раскрасневшимся лицом, вне всяких сомнений, импресарио певицы.

— Что вам нужно? — рыкнул он.

Я назвал имя и фамилию певицы.

— Автографы и цветы вечером, — огрызнулся он и попытался закрыться, но сей замысел расстроил носок моей туфли, притормозивший движение двери.

— Вечером может быть поздно. Я не фанат, я из уголовного розыска. — И, как факир, одним мановением руки развернул перед ним удостоверение.

Впечатлило. Зажим двери ослаб, и я вошел в знакомый мне номер.

Из спальни появилась эстрадная знаменитость в короткой тунике с рассыпанными по плечам волосами, без макияжа, тем не менее, более привлекательная и мало похожая на ту, что очаровывала белозубой улыбкой и игрой глаз с экрана телевизора. На ее лице выразительно застыл испуг.

— Но мы же обещали подумать, Григорий, — растерянно проговорила певица.

— Этот господин из уголовного розыска, — скорее, предупредил, нежели представил меня импресарио.

— А-а, — непроизвольно, но радостно вырвалось из уст певицы, и испуг, так портивший выражение миловидного личика, бесследно растаял.

— Простите за вторжение, — начал я с извинения перед эстрадной звездой, — но мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз.

— Но у меня нет секретов от моего импресарио.

— Возможно, — с недоверием проговорил я и повернулся в сторону Григория. Прошелся по нему оценивающим взглядом. Слегка поморщился, как бы усмотрев в его облике что-то недостойное, позволяющее сомневаться в надежности этого человека.

Холеное лицо устроителя концертов начало постепенно багроветь.

— Ну, если вы настаиваете, то возражений не имею, — снизошел я до милости и услышал шумный вздох, с которым, видимо, из него вышел весь гнев, готовый вот-вот обрушиться на мою голову.

— Присаживайтесь, — проявила гостеприимство хозяйка номера, и они оба опустились в мягкие кресла, стоявшие вдоль стены; я же продолжал стоять.

— Вам наверняка известно, что в этой комнате был недавно убит заезжий коммерсант, — начал я без всяких обиняков.

— Как убит? — слабо сыграл удивление импресарио.

— Вас не информировали?

— Мы слышали о каком-то случае, — вырвалось у певицы.

— От кого и когда?

— Ну-у… — вытянула певица, словно ноту, и замолкла.

— Видимо, пару часов назад? — поспешил я с подсказкой.

— Вчера при заселении, — раздраженно произнес импресарио. И этот импульс, скорее, показной нервозности передался певице.

— Григорий, нужно срочно поменять номер, плохая примета. Не могу же я теперь здесь спокойно отдыхать.

— Нет необходимости поднимать лишний ажиотаж.

Взгляды обоих застыли на мне.

— Гарантирую вашу безопасность, — заверил я эстрадную диву и, повернув голову в сторону импресарио, добавил: — И вашу тоже. Если, конечно, будете следовать моим советам, — после непродолжительной паузы выдвинул я условие.

— А в чем, собственно, дело? — с непреходящей раздражительностью выпалил импресарио.

Я подошел к телефонному столику и положил руку на аппарат.

— Наверняка уже был звонок, и мужской голос обозначил проценты с прибыли от концертов, которые вам надлежит оставить в нашем городе.