Спецагент ступил на пупырчатую металлическую платформу, от которой, змеясь вокруг бетонного столба, крутой спиралью уходили вниз треугольные ступени.

Они спускались медленно. Лисичкина дышала Матвею в затылок.

Оказавшись внизу, Матвей замер, прикосновением призвав к тому же спутницу. Огляделся, подсвечивая фонарем. В стене была бронированная дверь с закругленными углами и знакомым по вчерашним приключениям кольцом-запором. Быстров повернул кольцо, и дверь беззвучно подалась. За ней был коридор, ярко освещенный люминесцентными лампами. Аж глаза заболели. Фонарь можно выключить.

— Наверное, нам сюда, — прошептала Лисичкина.

Быстров не ответил. Конечно, сюда, больше некуда.

Коридор изгибался, и они не знали, что ждет их за поворотом. Спецагент достал пистолет.

За очередным поворотом они увидели очередную дверь, но она уже не была стальной, хрустального иллюминатора в ней тем более не было. Дверь была из оргалита и реек. Вдоль косяка желтела тонкая щель. Очевидно, с этой стороны «дети подземелья» не ждали ни радиоактивного заражения, ни вражеского вторжения, даже не позаботились о запорах. Да и зачем замки при такой пустяковине, которую вышибить — труднее высморкаться?

— Ну, — едва слышно произнес Быстров. — Поехали!

Он лягнул дверь и, кувыркнувшись, влетел в образовавшийся проем.

Упал, откатился, вскочил и направил ствол «лилипута» на мужчину, попивавшего чаек, да так и застывшего — с чашкой у рта.

Мужчина сидел спиной к мониторам, на экранах которых отражались картинки — какая-то лестница, какие-то двери, какой-то двор с мусорными баками. Одна картинка — вход в сторожку. Что ж, оставалось поблагодарить стража за нерадивость и любовь к горячительным безалкогольным напиткам. Если бы слушал начальство и нес службу как следует, то давно обнаружил бы присутствие посторонних на вверенной его надзору территории. Но не обнаружил, теперь пусть пеняет на себя.

На столе рядом с мониторами стояла электрическая плитка. На ней попыхивал парком алюминиевый чайник. Рядом с плиткой лежал «Узи». Как ни был ошарашен охранник, а рука его потянулась к автомату. Или наоборот, потому и потянулась, что был слишком ошарашен.

— Не советую, — внушительно проговорил Быстров. — Это не погремушка.

Матвей имел в виду «лилипут», и охранник на сей раз все правильно понял. Он застыл, загипнотизированный уверенным голосом пришельца, но более того — пистолетом в его руке. Лишь желваки бегали по щетинистым скулам и челюсти ходили из стороны в сторону.

— Пикнешь — убью.

Не отводя взгляда и оружия от охранника, Матвей приблизился к столу, зашел мужчине за спину и резко ударил ребром ладони по той черте, где уже не голова, но еще не шея. Охранник сполз со стула, отправившись в путешествие по сумеречным мирам, о которых, когда очнется, останутся самые смутные воспоминания.

— Марина! — позвал спецагент.

Девушка заглянула в комнату и, убедившись, что все в надлежащем виде (ее партнер — на ногах, его противник — на полу), вошла. Поинтересовалась, взглянув на распростертое тело:

— Надолго?

— Не навсегда, — сказал Быстров, осматривая «Узи».

— Дайте мне пистолет.

— Вы умеете с ним управляться?

— Большого ума не надо, — фыркнула Лисичкина.

«Лилипут» перекочевал в ладошку Марины. С малюсеньким пистолетом в руке девушка выглядела комично, уж никак не грозно. Но обращалась с оружием Лисичкина умело: проверила, загнан ли в ствол патрон, откинут ли предохранитель. «Этому инструкторы по туризму не учат», — отметил Матвей. Очевидно, ему предстояло узнать еще много неожиданного о своей спутнице. Слабый пол просто переполнен тайнами! Весь.

Быстров повел «Узи»:

— Держите дистанцию!

В помещении, где находился охранник, была еще одна дверь, тоже канцелярская. Спецагент пнул ее и качнулся в сторону, уходя с линии возможного огня.

Он мог бы этого не делать, потому что зал за дверью был пуст. В том смысле, что здесь не было людей. Зато хватало предметов неодушевленных: на стеллажах лежали коробки, стояли банки с порошками и гранулами, на проволочных подставках ждали своего часа реторты и колбы с разноцветными жидкостями.

Центр управления империей Динозавра и впрямь был лабораторией! По крайней мере в какой-то своей части, возможно, существенной. Но Марина, а? «Это лаборатория Кальмара». Образности ей хотелось! Вот и не верь после этого в женскую интуицию. С нею даже чутье полковника Ухова не сравнится. Хотя можно расценить и по-другому: ткнула Лисичкина пальцем в небо — и в точку, у женщин подобное — норма. Кстати, второй вариант менее травмирует мужское самолюбие.

Зал был размеров внушительных. Пройдя мимо стеллажей, Быстров оказался перед новой дверью. Он распахнул ее с теми же предосторожностями и увидел файловые шкафы и компьютеры — те самые, давешние. Тут тоже было пусто. В двери, отделявшей комнату от хранилища, сверкало хрустальными гранями знакомое окошко. Если прильнуть, он, может быть, даже увидит разгуливающих у баков с отходами мутакотов. Хотя что на них смотреть, мерзость такую?