— Я, бабушка хорошая, с Ямала прямым в Сочи рванул. Деньжат маленько потратить, море посмотреть, ну и все остальное там же.

Она осуждающе покачала головой.

— Вот ты там деньги тратил, на море смотрел, а у Светки сынишка при смерти, почитай вторую неделю уже.

— Поподробнее, бабушка, — потребовал Мулько, нахмурив лоб.

— А чего там дробнее-то. Поехал мальчишка к деду в деревню, в речке, в холодной воде пересидел и двухстороннее воспаление подхватил. Возвратился — температура под сорок, дальше — хуже. Последнюю неделю в бреду провел, без сознания, и только сегодня первый раз в себя пришел. Светку-то в больнице сестра ейная подменила, чтобы девка выспалась, вот она домой и вернулась. Поэтому только ты застал ее сегодня. Сочи, море… А-а, — она махнула рукой. — Все вы, мужики, на один хрен…

Из прохладного смрада загаженного подъезда Мулько вновь погрузился в невыносимо липкое пекло. Он постоял немного на бетонном крыльце, достал мобильный и набрал номер Тарасова.

— Что у тебя нового? — спросил Мулько.

— Ничего, Александр Иванович. Тропинин покидал офис лишь однажды — мотался в Управление налоговой полиции. Там он пробыл около сорока минут, а после вернулся к себе. Больше никуда не выезжал.

— Хорошо, тезка. Я сейчас направляюсь в «Бастион развлечений», и если Юрий Михайлович надумает туда наведаться, дай знать. Ну, все, отбой…

…Он попал в заведение через служебный вход, тот самый, которым накануне пользовался Тропинин. Внутри никого не было. Откуда-то доносились ароматы приготавливаемой пищи, за тонкой перегородкой полным ходом шла разгрузка спиртного.

Стеклянная кабина охранника пустовала. Сам охранник отлучился, но, очевидно, ненадолго: дверь в его келью оставалась приоткрытой. Мулько вошел и осмотрелся. Почти полстены занимал стенд с запасными ключами от помещений «Бастиона». На каждом ключе имелся брелок с порядковым номером. Все брелки были однотипные — пластиковые, зеленого цвета, и лишь один среди прочих бросался в глаза. Это была тяжелая латунная бляшка, выполненная в форме розы ветров. Мулько повернул к свету лицевую сторону брелка, прочитал номер на нем. Судя по первой цифре и по расположению ключа на стенде, кабинет Золотова находился на втором этаже. Майор опустил ключ в карман и, спешно покинув пост охраны, отправился на поиски лестницы…

Поднявшись на этаж выше, Мулько без труда разыскал интересующую его дверь. Толкнул ее и оказался в просторной приемной.

Секретарши на месте не оказалось. Вместо нее Мулько увидел двух молодых мужчин крепкого телосложения в строгих костюмах. Парни сидели на широком диване и вполголоса о чем-то переговаривались. При виде майора оба они как по команде поднялись, сделали шаг вперед.

— Вы к кому? — почти вежливо осведомился один из телохранителей, коротко стриженный блондин с неприятным взглядом бегающих глаз и шрамом на левой щеке.

В ответ Мулько молча кивнул на дверь кабинета.

— К сожалению, Геннадий Евгеньевич принять вас не сможет. Сильно занят, — гнусавым голосом «обескуражил» майора второй страж — косматый шатен с массивной челюстью. — А как вы вообще сюда…

В ту же секунду дверь кабинета открылась и на пороге возник его обитатель. Он был приблизительно одного с Мулько возраста, изящно сложен, одет в дорогой костюм для деловых встреч. Высокий лоб его прикрывала слегка вьющаяся прядь русых волос, взгляд умных серых глаз казался очень чем-то озабоченным. Золотов поочередно посмотрел на всех собравшихся, ненадолго задержался на майоре, после обратился к телохранителям:

— Где Наташа?

— Вышла она, Геннадий Евгеньевич, — ответил блондин со шрамом. — Буквально на две минуты.

— Понятно. Значит, Игорь, заводи, через пять минут выезжаем. — Золотов повернулся к патлатому: — Ты остаешься. Прибудет делегация из Кишинева, объяснишь ситуацию, скажешь, чтобы подождали. Ждать они будут, деваться им некуда.

— Геннадий Евгеньевич, — шатен кивнул на Мулько, — человек к вам просился, но мы, естественно, не пустили. Распоряжения будут?

Золотов еще раз посмотрел на Мулько.

— Вы по поводу гастролей группы…

— Нет, я не по поводу гастролей, — холодно ответил Мулько. — Я по другому поводу.

Золотов поморщился.

— Мне не нравится ваш тон, любезный. Кто вы? — Он посмотрел на блондина и поинтересовался: — Снизу звонок был?

Тот покачал головой и развел руками.

— Да мы и сами удивились, Геннадий Евгеньевич…

— В таком случае потрудитесь объяснить, уважаемый, каким образом вы сюда проникли, — раздраженно проговорил хозяин «Бастиона».

— Как и в любое другое место, — усмехнувшись, ответил Мулько. — Пешком по лестнице поднялся. Может быть, мы с вами все-таки зайдем в кабинет и…

Не дожидаясь окончания фразы, Золотов отвернулся от говорившего и небрежно бросил своим церберам:

— Вышвырните его отсюда. Теперь же.

Шатен сделал два шага по направлению к майору, положил ему на грудь широкую ладонь.

— Слышь, мужик, — развязно прогнусавил он, — давай-ка дергай отсюда. Сам дергай, по-хорошему.

И, в подтверждение того, что в случае неповиновения шутить он не намерен, патлатый взял Мулько за ворот рубашки и слегка потянул на себя.