Придержав для Полины тяжелую деревянную дверь, я вошла в кабинет следом и бросила пальто на стул. Вторник считался для Выставочного центра «пустым» днем, посетителей почти не было, и одного экскурсовода — сегодня в моем лице — было вполне достаточно. Это значило, что мы могли делать что угодно, не опасаясь, что кто-то из любопытства подслушает лишнее.

— Это, — она обвела помещение взглядом. — Я бы тоже сохранила как музей. До сих пор поверить не могу, что ты осталась.

Если бы кто-то сказал мне нечто подобное, я бы, наверное, посмеялась. Променять Москву, огромную зарплату и массу приключений на место экскурсовода в провинциальном Выставочном центре…

На деле Полина понимала так же, как я в свое время поняла ее чувства к своему мужу, — иногда какие-то вещи просто случаются.

— Сама не верю. Но статус невесты мэра несколько примиряет с действительностью.

Она засмеялась и села в старое кресло, закинула ногу на ногу:

— Тогда к чему откладывать? Это разве не тормозит процесс усыновления?

Включив чайник, я села напротив, еще раз расправила влажные волосы.

Конец ноября выдался непривычно холодным. Настоящий зимний мороз покалывал кожу, заставлял возвращаться домой с потешными красными щеками, но снега всё не было.

— Он и так идет медленно. Сашенька так расстарался, что в детдоме сняли директрису. Новая уволила практически весь персонал и отказывается оформлять что-либо, пока не завершится глобальная проверка. Воображаешь, сколько там воровали?

— Явно больше, чем нужно на ремонт вот этого вот всего, — прислонившись виском к высокой спинке, Поля указала взглядом на потолок, а потом улыбнулась. — Ты отлично выглядишь, Викушонок.

Это обращение она в свое время подцепила от Антона, и из интимно-ласкового оно превратилось в почти что прозвище.

— Я знаю, — хмыкнув в ответ, чтобы разбавить патетичность момента, я, не вставая, потянулась за заварочным чайником. — Наверное, потому что у меня все хорошо.

Дотянуться не удалось, так что пришлось все-таки вставать.

Все и правда было замечательно. Пока не определившись с квартирой, мы жили в муниципальном, предоставленном Городским советом жилье, и эта совместная жизнь на удивление оказалась без преувеличения идеальной. Не было ни скандалов, которые принято называть «периодом притирки», ни неловкости, почти неизбежной, когда рядом появляется второй человек. Казалось, мы с Сашей знаем друг друга тысячу лет и подходим друг другу идеально — схожими привычками, близкими взглядами, общими представлениями о комфорте и уюте. Мы даже не спорили о том, куда поставить двух черных орлов, настолько легко всё сложилось.

Оформленное мною — не без помощи все того же трещёвского дара убеждения — опекунство позволяло Димке жить с нами, но настоящее усыновление должно было состояться по закону. К тому же, мы все трое хотели, чтобы это произошло, когда мы будем в браке. Стать его родителями в том числе и на бумаге одновременно — мелочь, но Димычу было важно.

— И все-таки, что в таком случае со свадьбой? — когда хотела, Полина могла быть еще более настойчивой, чем я.

Это было не любопытство, но логичное, понятное и греющее душу беспокойство подруги, желающей быть уверенной в том, что я не ошиблась.

— Хочу, чтобы лег снег, — поставив на стол чайник, чашки и вазу с конфетами, я вернулась в кресло и скопировала ее позу, прислонилась к спинке. — Летняя свадьба у меня уже была. Теперь хочу зимой, чтобы было красиво.

Было так хорошо, что я саму себя не узнавала.

Потянувшаяся было к конфетам Поля остановилась, и мгновение спустя мы засмеялись вместе.

С Кречетовым мы принципиально женились летом. Гостей было мало, ночь стояла теплая, и после ресторана мы втроем гуляли по Москве до утра, восхищая и шокируя прохожих моим белым платьем.

Тогда верилось, что эта дружба навсегда, и так оно и вышло, хотя и приобрело несколько иную, неожиданную и непонятную многим форму.

— Ну ты даешь! — успокоившись, она все-таки взяла конфету.

— Но ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ехать, как видишь, мне недалеко, — я налила чай, напоминая об очевидном.

Из «Стелла-групп» я так и не уволилась. Услышав, что я остаюсь в Старолесске, Полина сначала решила, что я шучу, потом оповестила меня о том, что за мной остается должность внештатного консультанта. Фактически — работа на полставки, которую можно делать удаленно.

Я слишком любила это дело, чтобы попрощаться с ним. Она дала мне возможность не выбирать и ни от чего не отказываться.

— Тебе не кажется, что лазить в окна частных галерей несолидно для супруги мэра?

— Невесты. И мы лезли не в окно. Кстати, с этим самым мэром.

— Согласна, огромная разница!

Мы засмеялись снова, и я вдруг поняла, что городу она нравится. И она, и Кречетов, о котором Светлана после из заселения в «Лагуну» отозвалась коротко, но ёмко: «Умеешь ты выбирать мужиков». Прощупав сознание, заглянув в душу, Старолесск подарил им обоим легкость и радость от пребывания здесь. Ощущение, что это место может стать для них вторым домом — коль скоро уж здесь решила обосноваться я.