— Ты хочешь забрать Димку?

Лицо Саши дрогнуло. Он то ли удивился, то ли был уязвлен. На часах было столько, что я не чувствовала в себе вдохновения гадать.

— Я хотел бы. И я многое могу ему дать. Во всех смыслах. Но с этим есть одна маленькая сложность.

Этого проклятого «но» просто не могло не быть, и, борясь с досадой, я промолчала, ожидая, что он продолжит.

Саша же, в свою очередь, ждал чего-то от меня.

— Не понимаешь?

У меня и правда не возникло ни одного предположения, и, поняв это, он медленно потянулся, взял меня за затылок, чтобы привлечь к себе так близко, что мы почти соприкоснулись лбами, а голос можно было понизить до хриплого шёпота.

— Он уже назвал тебя мамой. И нам всем теперь придётся с этим считаться.

Сначала я просто не поняла, а когда смысл сказанного дошёл до сознания, внутренне содрогнулась.

Это ведь было правдой. Тогда, в парке, оказавшись в компании незнакомого, но доброго человеке, Димка назвал меня своей матерью, не смущаясь и не раздумывая.

Видя, какой эффект произвели его слова, Саша улыбнулся шире, а потом коснулся моих губ коротким целомудренным поцелуем:

— Давай спать. Завтра вряд ли будет проще, чем сегодня.

Я проснулась от смутно знакомого, но однозначно приятного ощущения, и лишь секунду спустя поняла, откуда оно возникло. Саша лежал на боку за моей спиной, а его отяжелевшая во сне рука лежала у меня на талии.

Так просто.

Как будто так было если не всегда, то очень-очень долго.

Раздумывая, будить или не будить, я бессмысленно смотрела в сторону двери.

По идее, нужно было бы срочно решать: пора паниковать или ещё не время.

В происходящем между нами, во всём нашем странном знакомстве прослеживалась вполне определённая тенденция — эти отношения выйдут за рамки приятельских и партнёрских. Уже вышли, и это значило…

Черт его знает, как это следовало понимать.

Дело было даже не в Димке, и не в тех удивительных открытиях, что Саша преподнёс мне. Спокойно и радостно рядом с ним мне стало задолго до того. Как будто… Как будто в ту самую минуту, когда он стоял рядом со мной в ресторане и Наталья отказывала ему в ужине. Именно это ощущение необъяснимой, но такой удивительной близости заставило меня позвать его к себе и пить с ним кофе на скамейке после.

Воспоминание о Наталье немного отрезвило, и я осторожно выбралась из-под его руки. Часы показывали пятнадцать минут восьмого утра, и выходило, что даже завтракать ещё рано.

Стоя под душем, я попыталась представить, что скажу этой женщине сегодня.

Потребую ответов?

Изображу неосведомленную дуру?

Вообще предоставлю Саше вести разговор?

Моя работа заключалась в том, чтобы спрашивать людей правильно, но учитывая текущую ситуацию…

«Он уже назвал тебя мамой».

В теории можно было солгать себе, что это ничего не значит. Просто обстоятельства требовали от мальчика правдоподобной легенды, а что может быть достовернее, чем поссорившийся с матерью и убежавший из дома подросток? Это не накладывало на меня никакой ответственности, тем более сам Дима прекрасно всё понимал.

И тем не менее, одеваясь, я прикидывала список документов, которые могут потребоваться для усыновления.

Работа, жильё, физическое и психическое здоровье… Замужество?

С этим могло оказаться сложнее.

Едва ли сложнее, чем с другим маленьким фактом: мне предстояло вернуться в Москву, а Саша оставался в Старолесске. Даже если он уедет ненадолго, Стас говорил так, словно назначение «сынка» было вопросом решённым.

Осведомлённый и щедрый на информацию поисковик просветил меня насчет того, что небольшой опыт в политике у Александра Трещёва всё же был. От прямых выборов мэра Старолесск ушёл достаточно давно, оставив назначение первого лица на откуп местным органам власти.

Из него и правда должен был получиться отличный мэр для этого города со всей его спецификой, да и от Москвы это совсем недалеко.

И всё же я с трудом представляла, каково будет разделить их теперь.

Что будет с нами, и…

Нужно было сходить к себе, выпрямить и уложить волосы.

Выключая фен и окидывая своё отражение критическим взглядом, я решила этого не делать.

Видеть собственное лицо в обрамлении мягких локонов было уже почти непривычно, и именно это укрепило меня в намерении оставить так. Посмотреть, насколько это будет для меня удобно сегодня.

— Доброе утро, — когда я вышла из ванной, Саша оказался уже вполне свеж и бодр, и даже успел застелить постель. — Димыч уже приходил, спрашивал, что нам заказывать на завтрак. Кажется, ему начинает нравиться такая жизнь.