Она то ли вздохнула, то ли вскрикнула, но ответить Саша ей не позволил:

— Я дам тебе возможность увидеться с ней, но только если ты выполнишь мои условия.

Наталья обмякла, будто из неё выпустили весь воздух, а в голосе, когда она заговорила, прозвучали тоска и обречённость:

— Ну и чего ты хочешь?

Встав спиной к окну, чтобы она хуже видела выражение его лица, Саша ответил сразу, без предисловий и глупых утешений:

— Собирай всё самое необходимое, и я отвезу тебя к Михалычу. Пока всё не закончится, будешь жить у него и слушаться беспрекословно. Уволить тебя за прогулы Светлана не даст. К тому же, я не думаю, что это продлится долго.

Она моргнула от удивления, потом покачала головой:

— Как ты себе это представляешь? Я чужой ему человек, а он не может быть замешан. Гриня и так ходил по краю…

— Ты жена погибшего Наблюдателя, — Саша снова ее перебил, но гораздо твёрже, чем прежде. — Вы жили под одной крышей, спали в одной постели. Штамп в этом случае не имеет значения. Их долг позаботиться о тебе, и это не милостыня. Так просто принято. Это часть системы.

На слове «милостыня» она вздрогнула, — видимо, и правда называла это про себя так — а он продолжил, будто этого и не заметил:

— Кроме того, у Вики тоже была… вспышка, — демонстративно копируя жест самой Натальи, он поднял руку и щелкнул пальцами. — Увидев Свету, она узнала, что та станет первой. Догадываешься, кто второй?

Она посмотрела на него почти умоляюще, почти не веря. Как только смирившийся со своей участью человек может смотреть на того, кто вдруг подарил ему надежду.

Саша оценил этот взгляд и привёл самый главный, самый неопровержимый свой аргумент:

— Где бы твой Степанов ни был, думаешь, он этого для тебя хотел?

Наталья замерла, словно поняла не сразу, а потом задрожала, а я почувствовала невыносимую усталость в сведённых плечах и спине. Как будто вся тяжесть чужого неизбывного горя навалилась на меня разом, заставила опуститься на диван рядом с хозяйкой дома и посмотреть в пол.

— Но ведь она не была первой. Гришка был. Его столкнули с подъездных ступенек. Светлану — с лестницы в отеле. Выходит, моя вспышка меня подвела.

Туманов и остальные наблюдатели ещё могли спасти Наталью. Накормить, утешить, вернуть к жизни. Заставить поверить в то, что у неё ещё все будет, — и муж, и дети, и, может быть, новый дом, если жить в этом, среди вспоминаний о Гришке, окажется невыносимо. Вот только со Степановым всё это уже точно не случится.

Я не была виновата в том, что сложилось так, но всё равно хотелось закричать или того хуже, самой заплакать.

— Его убили, когда тебя здесь не было. Ты ещё не была так сильно связана с городом, — в тоне Саши послышалось напряжение, и это заставило меня очнуться.

Мы обе посмотрели на него, а он кивнул Наталье:

— Собирайся.

Я ожидала возражений, но она только кивнула и поднялась, направилась в спальню.

Я же подошла к Саше, спросила полушепотом, чтобы из другой комнаты нас не было слышно:

— Ты уверен, что мы таким образом не угробим их обоих?

— Я бы не стал их подставлять, — он слегка нахмурился, глядя через моё плечо, чтобы не пропустить возвращение Натальи. — И всё же ваш Степанов, скорее всего, был прав. Он рогом пер против системы, потому что она сама дала сбой. Или в её порядок вмешались. Нам в любом случае нужно торопиться. Бери машину, езжай за Димкой, а потом в центр. С тумановской меткой тебя никто не тронет. Я возьму такси, отвезу Наташу. Потом мне нужно к следователю и в морг. Она права, Свету нужно похоронить по-человечески.

— Тогда, может быть, машину стоит взять тебе?

Внутренний голосок пискнул, что для полной сюрреалистичности картины нам недостаёт только обсуждения списка покупок и фильма на вечер, но я от него отмахнулась.

Однако Саша, по всей видимости, подумал о том же, потому что на его губах мелькнула тёплая и красивая полуулыбка.

— Вам так будет удобнее. А мне вполне достаточно такси.

Вести машину оказалось легко.

Поворачивая ключ в зажигании, я еще опасалась, как справлюсь с дорогой из-за количества попадающихся на ней призрачных телег и людей, но дело пошло на удивление гладко.

Автомобиль слушался великолепно, светофоры переключались как по заказу. Проезжая мимо «Привидений» я даже бросила взгляд в их сторону.

Предсказуемо, рядом с домами толпились мертвецы из разных эпох, но, отстраненно удивившись самой себе, я отметила, что они не вызывают во мне ни страха, ни брезгливости, ни жалости.