— Вы решили, что я тот, против кого вам потребуется оружие? — немного успокоившись, он снова прислонился к стене.

Наталья кивнула:

— Да. Ты подходил по всем меркам.

— Тогда как ты поняла, что вы ошиблись? — спрашивать её о чём-либо снова было неловко, но именно поэтому я это и сделала.

Она перевела взгляд на меня и вдруг сделала попытку улыбнуться:

— Михалыч сказал. Он мне по три раза в день названивает. И мозгоправ Александров. Ходить сюда я их отвадила, но они всё равно звонят. Видимо, боятся, что я полезу в петлю.

— Или что тебя в неё засунут, — Саша прошёлся по комнате, тоже посмотрел на снимок в рамке, хотя в руки его брать не стал. — На доме хорошая защита. Гришка постарался?

— Да, — Наталья все-таки всхлипнула. — Он был очень талантливый. Даже Михалыч говорил. Мы детей хотели, обязательно двоих, мальчика и девочку. Никто не думал, что он…

Она всё-таки заплакала, тихо и безнадёжно, закрыв лицо руками.

Мы с Сашей переглянулись, и я вышла из комнаты, огляделась, прошла в кухню и открыла холодильник. Несколько соусов, растительное масло, банка джема.

В шкафу нашлась пачка «рожков» и мука.

Вернувшись, я отрицательно покачала головой, и он кивнул, соглашаясь, что варить для убитой горем женщины макароны как минимум глупо.

Этих минут Наталье, как ни странно, хватило, чтобы совладать с собой. Она в последний раз всхлипнула, сделала вдох.

— Кстати, Светка нас и познакомила. Был у неё период, когда она шаталась по кладбищам. У нее там обострялась чувствительность, и она всё надеялась, что это зрение станет чётче. Возле Монастырского и встретились: она выходила оттуда, а Гришка от Михалыча. Светка говорила, что для таких, как он, такие, как она бесполезны. Что это скорее балласт. А он ей радовался. Он считал, что когда всё начнётся, мы должны быть готовы. Знакомы друг с другом. И чем больше нас будет, тем лучше. Просто у каждого будет своя работа. Она его ко мне однажды и привела, и…

У нее не было сил продолжать, да это и не требовалось.

Не сговариваясь, мы молчали минуту или даже больше, а потом тишину нарушил Саша:

— Он считал, что всё начнётся скоро?

— Да, — Наталья подняла на него усталые, но неожиданно ясные глаза. — Он сам не знал подробностей, но понимал, что что-то пошло не так. Не так, как должно было. Мать Агафья… Это… — Саша кивнул, давая понять, что знает, о ком идёт речь, и Наталья продолжила. — Она считает, что духа потревожили. Или он озлобился и сошёл с ума в заточении. Что в воздухе что-то нехорошее.

— Поэтому он принёс кинжал?

— Да, — её плечи опустились, а взгляд снова стал отсутствующим. — В Выставочном центре был… Как сказать, даже не скандал. Степанов назвал это бурей в стакане. В публичное поле инцидент так и не вышел, но Богатырёв поймал музейных на воровстве. Растащили вроде понемногу, всякие штуки, которые можно продать любителям старины, вроде часов, ложек и дисковых телефонов. Но, помимо этой мелочи, было ещё что-то очень ценное. Картина, вроде как. Обнаружение пропажи в случае ревизии могло грозить проблемами самому Генке. Он тогда очень жёстко надавил на виноватых. Пообещал устроить им большие неприятности, и отнюдь не с законом, если не напишут по собственному. Кинжал бережёт сам себя, но Гриня решил, что так будет лучше. Что пусть он лучше будет у нас. Мы ждали с беременностью, пока не поженимся. Хотели всё сделать правильно. Это все, что у меня осталось от него, понимаете?

— Я не могу его вернуть, — чтобы ответить ей, мне самой пришлось преодолеть ком в горле.

Наталья посмотрела на меня осмысленно и грустно:

— Я и не прошу. Я все понимаю. Если вы нашли второй и справитесь с этим, значит, он хотя бы умер не напрасно.

Возразить на это было нечего, благодарить глупо, а соглашаться немыслимо.

Я посмотрела на Сашу, а тот разглядывал профиль Натальи.

— Ты знаешь, кто его Хранители? — судя по тону, мои чувства он разделял.

Она взглянула на него в ответ:

— Нет. Если бы я знала… Гриня, конечно, знал, но не сказал мне. Он считал, что нас со Светкой это обезопасит. Если мы ничего не будем знать, за нами не придут, даже если с ним что-то случится. А оно вот как…

Она идеально притворялась, или в самом деле понятия не имела о Димке, но её слова навели меня на странную мысль, которую хотелось проверить.

— Поэтому ты примчалась в «Лагуну» так быстро? Света после смерти пришла к тебе?

Наталья кивнула, глядя в пол:

— Да. Мне, конечно, позвонили, но я уже была в такси. Она была первой. Я чуть сама от страха не умерла, подумала, что это шутка такая дурацкая. Я же никогда ничего не видела. А она…

— Она слишком сильно хотела сказать тебе сама, — Саша закончил за неё и медленно прошёл к окну, выглянул наружу. — Твоя подруга вообще своего рода… феномен. Она всю жизнь искала способ разбудить в себе силу, а та проснулась только после смерти. И, насколько я понимаю, начнёт расти, когда её тело похоронят.

Наталья выпрямилась. Открыла и закрыла рот, пытаясь справиться с собой, и только потом смогла спросить:

— О чем ты говоришь?

— Она теперь живёт в «Лагуне», — он повернулся, чтобы встретить её взгляд. — В каком-то смысле, она стала её хозяйкой.