Яснее было просто некуда, но меня всё равно терзали вполне обоснованные сомнения.

Что бы ни пришло мне в голову, Саша точно не обязан был это поддерживать. Несмотря на момент в ванной.

Оставлять Диму без присмотра было рискованно.

Да и такси…

Угадавший ход моих мыслей Богатырёв кивнул то ли себе, то ли мне:

— Езжай. С Димкой всё будет нормально. У Захарова безопасно, а я присмотрю. О такси тоже позабочусь.

Старолесск спал. Глядя на проносящиеся мимо темные многоэтажки из окна вызванной Геной машины, я думала, что город похож на слоеный пирог, испеченный к какому-нибудь мрачному языческому празднику: полумертвый, но живой; застывший, как болотная вода, но бурлящий под гладкой поверхностью.

Призраки продолжали разгуливать по нему: смеялись, переговаривались, куда-то спешили. Все эти люди совсем не думали о том, что уже умерли… Или им только предстоит умереть?

Я не могла сформулировать правильно, потому что конкретики в этом городе больше не существовало. Одна эпоха накладывалась на другую, времена смешивались, а люди…

Им и правда лучше было не видеть ни друг друга, ни нас.

Неожиданно успокоенная этой мыслью, я вышла из такси, когда оно остановилось у входа в «Лагуну».

Светлана ждала меня на верхней ступеньке. Дежурная девушка-администратор тоже спала, трогательно пристроив голову на сложенные на столе руки.

Света проводила меня через холл к лифту мимо нее как самую уважаемую гостью.

По понятным причинам, мы шли в молчании, но все же мне померещилось в выражении ее лица нечто, подозрительно похожее на удовлетворение.

Кровь с ее виска и одежды пропала совсем, и теперь, если бы Светлана не была полупрозрачной, ее было бы не отличить от живого человека.

На нужный этаж мы тоже поднялись вдвоем, но где-то в середине коридора она незаметно растворилась, в буквальном смысла растаяла в воздухе или скользнула прочь сквозь одну из запертых дверей — я не успела отследить, да и, по большому счету, не слишком этим интересовалась.

Гораздо больше меня занимало другое.

Перспектива оказаться с Сашей в одной постели не вызывала во мне ни смущения, ни внутреннего протеста. По пути сюда я даже не задумалась о том, хочу ли, чтобы это случилось между нами так — в гостинице, на окраине города, который я столько лет старалась стереть из своей памяти.

Скорее уж, это не имело для меня значения.

«Когда начнёте жить нормально. Как могут жить мужчина и женщина», — даже Димка говорил об этом, как о решенном, да и я сама…

Совместная ночь — первая и, надо полагать, одна из многих — в самом деле воспринималась скорее как логичное продолжение нашего знакомства.

И всего этого безумного вечера.

И тем не менее я понятия не имела, что ему скажу.

Не «Привет! Давай сделаем это!» в самом же деле.

К счастью, говорить и не пришлось. Не успела я постучать в дверь его номера, как та распахнулась, и Саша появился на пороге.

Джинсы, футболка, слегка растрёпанные волосы — человек как человек.

Он отступил на шаг, пропуская меня. Для надёжности сам захлопнул эту дверь, отделяя нас от города. И тут же подхватил, отрывая от пола, вынуждая цепляться за себя руками и ногами.

Волна влажного, иссушающего лёгкие и разум жара прокатилась по телу, затапливая с головой. Я просто закрыла глаза, позволяя ему целовать и целуя в ответ, гладя его плечи так, как не осмелилась в чужой ванной.

Не размениваясь на ненужные никому из нас преамбулы, Саша сразу понёс меня в постель, и, точно зная, что он удержит, я прямо на ходу попыталась провернуть акробатический номер, скидывая куртку.

Откуда в айтишнике, даже самом тренированном, такая сила…

Прямо сейчас было наплевать.

Сейчас я просто запрокинула голову, подставляя ему шею. Невольно выгнулась, когда его ладонь дразняще и до смешного целомудренно замерла у меня на рёбрах.

Саша мазнул губами по моему подбородку. Приподнялся, опираясь на руку, чтобы заглянуть в лицо.

— У меня никогда так не было…

Его голос упал до потрясенного, почти потустороннего шёпота.

Каким-то шестым чувством я знала, что это не комплимент, не попытка повести себя цивилизованно в такой момент.

Он просто говорил ошеломившую его правду.

Соглашаться с ней вслух было почти смешно, и я просто потянулась, улыбаясь в ответ, поцеловала его в кончик носа.

Волнение ушло, неловкость наступить не успела. Теперь, когда мы были согреты общим теплом и общей дрожью, хотелось смеяться.

Саша приподнялся, стягивая с себя футболку, а потом поцеловал меня в живот, огладил бёдра обеими ладонями.

Это было не просто желание. Не потребность снять стресс. Точно не грязная похоть двух незнакомцев, случайно встретившихся в провинциальной гостинице.